Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

Пятая стихия блокчейна

Мир становится все более цифровым, а люди продолжают думать: искусственный интеллект — хорошоили плохо? Несколько лет назад философ Ник Бостром заявил: «Человек — самая ненадежная система». Мы, осознавая свою ненадежность, все же стремимся сохранить в мире человеческое, хотя и множим новые технологии. Взбудоражившая общественность блокчейн-платформа Ethereum — надежная система, которая воспевает человечное — прозрачность всяких действий.

континент Виталик Бутерин

Мир становится все более цифровым, а люди продолжают думать: искусственный интеллект — хорошоили плохо? Несколько лет назад философ Ник Бостром заявил: «Человек — самая ненадежная система». Мы, осознавая свою ненадежность, все же стремимся сохранить в мире человеческое, хотя и множим новые технологии. Взбудоражившая общественность блокчейн-платформа Ethereum — надежная система, которая воспевает человечное — прозрачность всяких действий. Сооснователь платформы Виталик Бутерин теперь стоит на пороге нового, открытого, справедливого мира, код к которому вот уже четыре года он пишет сам.

 

Мне нравится строить то, что никто раньше не строил. Создание открытой и универсальной блокчейн-платформы, которая уже сейчас чрезвычайно меняет весь финансовый ландшафт — моя миссия, идея, за которой мне хочется идти. Сегодня капитализация Ethereum составляет десятки миллиардов долларов, но деньги в ней меня интересуют меньше всего. Платформа передает импульс нового, независимого и прогрессивного по всему миру. Глобальное изменение неизбежно, и оно ведет нас к совершенному, прозрачному устройству мира, о котором всегда мечтал я и миллионы людей по всей планете.

Мое раннее детство прошло в Подмосковье, в Коломне, и где-то в возрасте шести лет мы вместе с родителями переехали в Канаду. Было у меня несколько увлечений в том возрасте — игра на виолончели и запоминание цифр числа Пи. Кто-то учил стихи Пушкина, а я учил цифры. Они меня окружали всегда. Поэтому программирование появилось в моей жизни, когда мне было всего десять. Тогда же столкнулся с проблемой: в полюбившейся мне компьютерной игре World of Warcraft нельзя было купить оружие и снаряжение без денег. На карманные расходы деньги мне, конечно, выдавались, но хотелось большего, а не было ни собственной пластиковой карты, ни счета в банке. И в такой ситуации находятся миллионы жителей нашей планеты. Рано открыв для себя анархическую литературу, я уже тогда понимал, что если деньги — это власть, а политика занимается организацией власти, то, получается, правит тот, кто управляет денежными потоками. Поэтому меня привлек Bitcoin, и появилось четкое осознание того, что платежи без посредников возможны. Но мне не нравился тот факт, что подобные платежи дороги и небезопасны — никому ведь в голову не приходит написать свой домашний адрес на банкноте.


Криптоэкономика мне прежде всего интересна как система, которой человек по-настоящему может доверять.


 

В шестнадцать лет начал интересоваться блокчейном. Моему приятелю как-то пришла в голову идея создать журнал Bitcoin Magazine, я его поддержал, и вместе основали одно из первых периодических изданий про биткоины. Некоторое время мы общались и работали вместе с израильским крипто-комьюнити, и мне показали, что идея блокчейна применима не только в области криптовалюты.В самом Bitcoin я сразу увидел одну проблему — он очень медленный и никак не может заменить современные платежные системы. Мне же казалось, что в технологии блокчейна скрывался больший потенциал, который способен изменить многое изменить и улучшить в самых разных сферах общественной жизни. Появилась мысль усовершенствовать эту систему, создать Bitcoin 2.0 — платформу Ethereum, быструю, производительную, со смарт-контрактами и широким применением.

                   

В 2013 году с целью воплотить идею в реальность собралась команда программистов-единомышленников, и, хотя не все в нас верили, многие люди поддержали, и мы им за это бесконечно благодарны. Сначала я и сам сомневался, потому что появилась идея, крутая идея, но никто до нас не пытался ее реализовать. Наверно, это объяснимо, ведь строить что-то новое, посягать на совершенное — страшно. Запуск платформы осуществился в 2015 году, и первой компанией, которая начала с нами сотрудничать, стала IBM. Начало нашего успеха. Присоединился швейцарский банк UBS, пришли компании Microsoft, JP Morgan Chase, Cisco, Samsung. Они все прекрасно понимают, что если не идти в сторону блокчейна, то вымирание неизбежно. Потому что это факт — мы создаем такой вид инфраструктуры, который любой человек может использовать, неважно, какой у него возраст, откуда он, богатый или бедный, есть ли у него связи с властями или его никто не знает. И это то, что меня мотивирует. Криптоэкономика мне прежде всего интересна как система, которой человек по-настоящему может доверять.

Думаю, что уже в следующем году пропускная способность Ethereum сможет сравниться с платежными системами Visa и Mastercard, но пока мы решаем вопрос устойчивости сети по отношению к хакерским атакам. В июне 2016 года хакер взломал контракт инвестфонда The DAO, и под угрозой кражи оказалось около ста миллионов долларов. Мы смогли решить эту проблему, но лишь вмешавшись в по сути децентрализованную систему, что совершенно противоречило замыслу нашего проекта. Потому безопасность крайне важна в блокчейне, и над ее надежностью ведется серьезная работа.

Многие традиционные банки сейчас объединяются, чтобы создать общий блокчейн-стандарт и использовать его в собственных интересах, но у них ничего не выйдет — они слишком неповоротливы и инертны. Современной банковской системесуществовать осталось совсем немного, поверьте мне. Сейчас такое время: меняйтесь или умрете. Целые отрасли экономики будут автоматизированы — банковский сектор переживет сильнейшую трансформацию за последние четыреста лет.

С нами ведут переговоры правительства разных стран, и это не может не воодушевлять, потому что, если за блокчейн-технологией будущее — власти тоже будут меняться. Блокчейн сможет сделать прозрачной финансовую систему любого государства, но первый президент, который встретился со мной, — Путин. Мы соотечественники, поэтому вдвойне приятно осознавать, что Россия поддерживает нас. Страны интенсивно ищут применение технологии блокчейна, но пока в ее развитии больше всего преуспели Сингапур и Эстония — правительства этих стран проводят большую работу, и прогресс идет быстрыми темпами. Думаю, совсем скоро все государства поймут, что это начало нового пути — к лучшей жизни. Я бы сказал, на данный момент задача состоит в том, чтобы использовать и отрабатывать нашу технологию, которая сможет сделать мир более открытым и свободным. Более справедливым.

Мы живем в удивительно интересное время, когда многие финансовые институты вот-вот утратят монополию, и наконец система, которая была сосредоточена в одних руках, станет децентрализованной и прозрачной для всех. Но самое главное — этот процесс не остановить… К этой утопии вместе с моими единомышленниками иду и я сам.

Сила момента «Сейчас» город Ксения Наумова

Со времен Гомера изменилось ничтожно мало: все эти века великие литературные произведения были посвящены не утопии, а ее поиску.

Разрушить, чтобы построить город Александр Карабанов

Человечество не оригинально. Раз в сто лет, а то и чаще, создается чертеж идеального, спасительного для всех мира, где будут все счастливы и в той же мере свободны. Сколько их, созданных, а потом осмеянных моделей солнечных городов благоденствия, — не счесть. Отказываясь от привычных утопий, создает свой чертеж наш постоянный автор, известный российский адвокат и общественный деятель Александр Карабанов.

Под знаком единорога страна Филип Перкон

О том, что географические пространства и различные менталитеты не делают нас другими. И «ничто не сближает людей, разрушая стены и преодолевая барьеры непонимания, как кино», — в этом твердо уверен Филип Перкон