Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

Мосты, построенные нами

Окопы идеологий и менталитетов кажутся вечными, как неумолимый Закон бесконечности.

страна Али Гюрели

С того момента, как шекспировский принц констатировал, что «время вывихнуло свой сустав», прошло почти полтысячи лет, а век, вот уже XXI, по-прежнему расшатан и зыбок. Окопы идеологий и менталитетов кажутся вечными, как неумолимый Закон бесконечности. И кажется, что и правда параллели не пересекутся никогда. Но, слава Лобачевскомуи Гауссу, есть неевклидова геометрия, где пересечение возможно. И искусство — это одно из тех гиперболических пространств, где окопы исчезают, освобождая место диалогу культур. Али Гюрели, Председатель совета директоров Sofa Hotel, основатель и руководитель Contemporary Istanbul, крупнейшей на Ближнем Востоке ярмарке современного искусства знает, как это сделать. Как мечту объединения разных «я» в искусстве сделать реальностью.

Современное искусство — это возможность отразить мысли, идеи и даже политику, пользуясь самыми разными материалами, а не только, например, краской или бронзой. Оно изменчиво, динамично, и за ним довольно трудно успевать. Но мир искусства и не должен быть заключен в замкнутое пространство. Ведь это тот язык, который может быть понятен независимо от национальности, менталитета, политических убеждений. Вхождение в мир иной культуры расширяет горизонты и познаний, и эстетического удовольствия от созерцания. Постижение современного искусства меняет нас, и мы по истечении времени видим, что смотрим на многие вещи по-другому.

В каком-то смысле художники строят «мосты», они послы культуры. В этом мире, очень странном, порой абсурдном мире, я вижу искусство самым сильным инструментом, который объединяет людей, заставляет их собраться вместе и стать друзьями. Когда у стран больше культурных связей, все становится намного легче. В деловом мире люди становятся партнерами из-за этой атмосферы. Когда они приезжают в Стамбул, например, или в Москву, в Париж, где проходит мероприятие, связанное с искусством, они собираются вместе на открытие выставки или нового музея. Думаю, в политике есть то же самое. Когда я смотрю на свою страну, то могу сказать, что Турции нужно больше событий, связанных с искусством, особенно —с международным искусством. У нас будет больше заграничных выставок наподобие Contemporary Istanbul. Идет работа над новым проектом под названием Building Istanbul: искусство турецких и немецких художников будет представлено здесь, в Стамбуле. Затем в следующем году они же будут выставляться в Берлине. Так мы объединяем два крупных города мира.

В 2012 году мы организовали выставку в Сеуле — первую в этом городе выставку, которая состоялась при участии турецких современных художников. И я до сих пор помню лица корейцев, как они были заинтересованы экспозициями. Возможно, это мотивировало корейское правительство, и в 2014 году Южная Корея организовала в Стамбуле огромное культурное мероприятие, потратив невероятную сумму денег — выставка продолжалась три месяца. Недавно я разговаривал с мэром Стамбула, и он сказал: «Послушайте, теперь у нас гораздо больше торговых и культурных отношений с Кореей». Так что это действительно сработало.

Сегодня мы позиционируем Стамбул как один из ведущих центров искусства и культуры в мире. В этом смысле сам город имеет много преимуществ: исторические и культурные истоки, весьма централизованное расположение — до него легко добраться. С другой стороны, Contemporary Istanbul — не просто художественная выставка, в которой участвует двадцать одна страна. Мы открываем отдел публикаций, и каждый год будет издаваться книга, чтобы неделя Contemporary Istanbul распространялась наиболее чем тысячи адресов в мире и люди узнали о турецких собирателях произведений искусства.

Другой проект, который мы начинаем, — это Contemporary Istanbul Education. Существует огромная потребность в образовании с точки зрения различных областей искусства: как стать коллекционером, как начать коллекционировать… Это всего лишь один пример. Сотрудничая с двумя крупными учебными заведениями в Лондоне и в Берлине, мы организуем образовательные семинары, сертификационные программы для людей, которые будут обучаться год в Лондоне, заплатив при этом очень маленькую сумму денег.

Contemporary Istanbul также стала очень сильным инструментом продвижения Стамбула. Спустя двенадцать лет мы говорим теперь, что эта организация больше не принадлежит нам, она принадлежит городу.

Начиная все это в 2006 году, мы даже не говорили о каком-либо арт-рынке. Он был, но был на девяносто пять процентов местным. Турецкие коллекционеры были рады купить турецкое современное искусство, а турецкие художники были очень рады продатьим его. Это все. Поэтому, когда проект стартовал, основной идеей было создать международный арт-рынок в Стамбуле.


В первый год мы организовали сорок девять галерей, и только девять из них были из других стран. В этом году иностранных галерей было сорок три. Что произошло за эти двенадцать лет? Прежде всего: художники. Двенадцать–пятнадцать лет назад первостепенной задачей художника было зарабатывать на жизнь, а затем уже — создавать искусство. Сегодня приоритетом номер один является международность. Художники выбирают галереи по принципу «кто приведет меня в международный мир?», а не «кто заплатит мне больше?». В то же время менталитет галерей изменился. Теперь все они тоже пытаются стать интернациональными, выставляться в других странах, на международных ярмарках или в частных выставочных центрах. Помню одного коллекционера по имени Мустафа. Мы стояли перед немецкой выставкой из Берлина в 2007 году, и я спросил: «Ты видел эту галерею? Искусство, которое они демонстрируют, потрясающее». А он ответил, что не покупает иностранное искусство. Я уточнил: «Мустафа, я не говорил тебе покупать его, я просто сказал «посмотри». Два года спустя Мустафа рассказал, что наша выставка будет совпадать с первой неделей декабря и Art Basel в Майами. Он позвонил мне за неделю до открытия Contemporary Istanbul: «Слушай, я лечу в Майами, — но у него был наш каталог в руке. — Можешь помочь мне зарезервировать четырнадцать работ из каталога? Куплю их, когда вернусь». Почему нет? Я зарезервировал. Потом он снова звонил мне и с энтузиазмом рассказывал: «Знаешь, я купил здесь семьдесят штук! В Майами!». Понимаете, он стал интернациональным коллекционером.

Так что происходят большие изменения — шаги на пути к миру, где наконец-то люди будут счастливы оттого, что все они разные. Это непросто — пытаться проникнуться другой культурой, принять ее, разделить ее взгляды. Но это именно то, что нам всем сейчас нужно.

 

Возвращение в Отель континент Сэр Рокко Форте

Если верить святому Франциску и американскому сатирику, а каждый из них знал толк в чудесах и отелях, то сэр Рокко Форте, создатель сети Rocco Forte Hotels, легко и профессионально составляет рецепт преображения просто приличной гостиницы в идеальный отель, в котором хочется жить и быть счастливым.

Утопия письмо редактора Лара Лычагина

Все, кто видел трилогию «Матрица», хотя бы раз в жизни допускали возможность того, что мы «живем» в системе, созданной искусственным интеллектом. Но первым все-таки был Платон, еще несколько тысяч лет назад предположивший, что мир вокруг нас может быть вовсе не реальным. Достаточно вспомнить его аллегорию пещеры из седьмой книги «Государства», где мы узники подземной пещеры, с рождения закованные в цепи и видящие лишь тени на стенах.

Сила момента «Сейчас» город Ксения Наумова

Со времен Гомера изменилось ничтожно мало: все эти века великие литературные произведения были посвящены не утопии, а ее поиску.