Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

Перейти на «ты» со Вселенной

Думается, что по миру наберется не один десяток миллионеров, разбогатевших после публикации книг о том, как получить от мироздания все, что хочешь: деньги, славу, исполнение любых желаний.

континент Станислав Кучер

 

Думается, что по миру наберется не один десяток миллионеров, разбогатевших после публикации книг о том, как получить от мироздания все, что хочешь: деньги, славу, исполнение любых желаний. Их методики могут быть упакованы в экономическую теорию, популярную позитивную психологию, в философию или религиозные практики. Но суть неизменна — ресурсы вселенной бесконечны, и если хорошо и умеючи на нее надавить, то все тебе дастся само. Редко кто признается, что поддавался соблазну освоить азы волшебства и, разочаровавшись, выбросил из головы все эти глупости. А между тем есть просьбы, которые вселенная обязательно выполняет, правда, без методик и магических ритуалов. Во всяком случае, так утверждает Станислав Кучер, постоянный автор The World.

Мне было не больше пяти лет, когда я впервые услышал от своей мамы: «Если тебе действительно очень-очень чего-то хочется — попроси Вселенную, и твое желание сбудется. Только одно условие: это должно быть действительно важное желание, исполнение которого сделает тебя лучше».

Я не вполне понимал, что такое «Вселенная», как отличить важное от неважного и что значит «сделает меня лучше», но общаться со Вселенной начал в тот же день. Я попросил несколько брикетов «Эскимо», танк, стреляющий резиновыми пулями, и чтобы мама с папой поскорее пришли с работы и подольше со мной поиграли. Не получив ничего из загаданного, я сделал вывод, что Вселенная больше похожа на Фрекен Бок, чем на добрую фею, а потому решил больше не иметь с ней дела.

Где-то через год родители улетели в длительную командировку, я переехал в другой город к бабушке, пошел в новый сад, и там у меня сразу не сложились отношения ни с воспитателями, ни с ровесниками. Выражаясь сегодняшней лингвой, это был адский ад: мальчишки меня все время задирали, девчонки игнорировали, я обижался и все чаще плакал, а суровая воспиталка при всех называла меня нытиком и плаксой. Однажды она усадила меня на стульчик посреди комнаты, напротив, на длинной скамейке, — всю нашу группу (человек пятнадцать) и приказала всем громко скандировать «Рева-корова, дай молока! Сколько стоит? Два пятака!» Сей воспитательный процесс продолжался минут десять и действительно серьезно повлиял на мою жизнь.

Я ничего не сказал бабушке, но почти весь вечер проплакал, уткнувшись лицом в подушку. Перед тем, как заснуть, я вспомнил Вселенную и попросил ее помочь мне перестать быть плаксой.

В этот раз Вселенная отреагировала оперативно. На следующий день во время обеда двое мальчишек из числа самых активных хулиганов перевернули мою тарелку с супом и стали по очереди толкать меня, напевая подсказанный воспиталкой вчерашний рефрен. Я уж было собрался расплакаться, но вдруг некая неведомая мне сила сжала мои пальцы в кулаки и заставила, словно в танце, крутиться вокруг собственной оси. Мое тело зажило своей жизнью, и я видел его со стороны: вот оно отражает удар и отправляет в нокдаун одного обидчика, вот кинематографично падает, опрокидывая на себя кастрюлю с горячим супом, другой, вот разворачивается и убегает третий пацан, который попытался прийти к ним на помощь. Наконец довольное содеянным мое тело подходит к воспитательнице и спокойно произносит: «Валентина Ивановна, поставьте меня в угол, я наших ребят побил».

 Когда за мной пришла бабушка, ей долго рассказывали о том, какой ее внук жестокий и хладнокровный драчун, и угрожали отчислением меня из сада. Но мир больше не был прежним. После этого эпизода со мной захотели дружить все, включая неприступных доселе девчонок и всех моих обидчиков. Я хорошо помню, что не испытывал ничего похожего на злорадство, напротив, мне было даже немного жаль и ребят, и воспитательницу. Почему-то мне казалось, что у них нет своих отношений с Вселенной. А у меня теперь были. Я точно знал, что Вселенная слышит, и сделал первый шаг на пути понимания, чем действительно важные желания отличаются от ничего не значащей ерунды.

С тех пор этот путь принес мне немало ярких открытий, многие из которых сначала вызывали сомнения в адекватности вселенского разума. Например, когда лет в двенадцать я подслушал разговор бабушки с мамой о том, что «ребенок живет без отца и ему не хватает мужественности», я отправил запрос на приобретение именно этого качества. А заодно попросил побольше смелости, которой, как мне казалось, мне тоже не хватало. В результате Пространство подкинуло мне сразу несколько внезапных встреч в темных закоулках с пацанами из враждебных районов. Каждый раз силы были неравны — я испытывал страх, получая по физиономии — обиду, а попросту сбежав однажды с «поля боя», — стыд. В тот вечер я рассказал о своих сомнениях бабушке, и она, как она сама себя называла, «беспартийная большевичка» и атеистка, неожиданно процитировала мне слова своего деда, священника из Курской губернии: «Когда люди просят Бога дать им силу, он дает им возможность проявить силу. Просят дать храбрость — он дает шанс проявить храбрость. И так — с любыми достойными качествами, которые есть в каждом. Бог — не волшебник, дающий тебе крылья. Ты уже рождаешься с крыльями. Но, когда ты просишь, он помогает тебе их расправить».

«Но ты же не веришь в Бога!» — удивился я.

«Бог, Вселенная, Природа, внутренний голос — какая разница, как называть ту силу, с которой ты однажды познакомился? — лукаво улыбнулась бабушка. — Главное — научиться слышать его».

«Ты научилась?»

«Вряд ли. Но еще древние говорили, что это самое важное, чему может научиться человек. И чем я старше становлюсь, тем больше убеждаюсь в том, что они были правы».

Несмотря на советы мамы и бабушки, в процессе этой «учебы», которая началась для меня сорок лет назад и продолжается по сей день, я просил у Вселенной не только «сделать меня лучше», но и успешнее, богаче, известнее, удачливее в любви и далее по списку. Ну, вы знаете, все эти «наркотики», на которые мы подсаживаемся очень рано и на которых сидим всю жизнь. Конечно, просил и разные приятные вещи. Мне грех жаловаться, почти все эти желания сбывались. Но после эйфории от обретения всегда наступало сначала спокойное удовлетворение, а потом приходила привычка, скука, и в итоге — граничащее с разочарованием похмелье. Понимание, что всего этого можно было и не просить, поскольку счастье точно не во всех этих классных вещах и сюжетах.

Как я уже упомянул, мой разговор с Вселенной продолжается, и вот главное, что я на сей момент понял. Мама была права: просить имеет смысл только об одном: стать лучше. Не лучшим среди конкурентов, а лучше себя вчерашнего, не суть в каком деле. И тогда любые новые вызовы судьбы вдруг оказываются не чем иным, как ответом на твою просьбу. Осознание этого приносит невероятное освобождение, неописуемый кайф и ту самую способность радоваться жизни здесь и сейчас, о которой говорили все святые и мистики.

Конечно, у меня самого это получается далеко не всегда. Но я понял смысл игры, и мне безумно нравится сам процесс.

Проблема только в одном: когда ты включаешься в него по-серьезному, каждый шаг назад в виде очередного фокуса (достать против шансов заветную карту из колоды, получить красивую женщину или высокую должность, список продолжите сами) отбирает у тебя шанс взлететь по-настоящему высоко. Чтобы понять, что тебе от Вселенной (или Вселенной от тебя?) действительно нужно, полезно для начала ответить на вопрос, что в твоей жизни лишнее. А это на самом деле в тысячу раз сложнее, чем кажется. Поймешь — перейдешь с Вселенной на «ты», и, возможно, тогда она наконец позволит баловаться приятными глупостями вроде разгона облаков и заката солнца вручную.

 

 

Близость город Ольга Нечаева

Нам кажется, что мы мечтаем о любви или о страсти. Мы думаем, что соблазнительны именно эти яркие переживания, эта боль, эта радость. Поддаваясь соблазну, мы порой разрушаем все вокруг ради недель или месяцев беспамятства, упоительной полноты бытия, величайшей из иллюзий человечества — вечной непрерывной абсолютной любви.

Дать миру точку опоры для изменений континент Кейт Робертсон

Стареющий мир твердит, что ничто не меняется, все всегда было и все всегда будет. Вечно юный мир уверен, что все можно изменить, и при наличии доброй воли и высокой цели — изменить к лучшему.

Анатомия соблазна город Александр Карабанов

Путь человечества от дикости к вершинам духа пролегал через тернии борьбы со страхами и соблазнами. Однако с тех пор, как маркетинг и реклама научились извлекать дополнительные прибыли как из первого, так и из второго, все изменилось. Общество потребления подкармливает любые страхи, и всеми силами поощряет падение в любой соблазн. Про страхи как-нибудь в другой раз, а с соблазном случилась странная штука — его стало невозможно отличить от желания или потребности.