Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

Мистерия камня

Большинство драгоценных камней в необработанном виде ничем не отличаются от гальки под ногами, и непрофессионал не отличит алмаз от кварца. Но что-то притягательное есть в цветных камешках, даже если это окатанный прибоем осколок мрамора. Привезти на память пригоршню гальки с далеких берегов, чтобы потом просто прикасаться к ним, оживляя воспоминания о странствиях, — кому это незнакомо?

страна Илья Клюев

 

В детстве родители говорили мне, что мечтать нужно о высоком, тогда есть шанс совершить в жизни что-то значительное. Ведь человек рождается на свет для того, чтобы воплощать свои мечты. У меня была мечта жить вечно, даже когда родители приносили мне первую в сезоне клубнику или персик и говорили: «Загадывай желание!» — я мысленно повторял: «Хочу жить вечно». Вот так иду в этом направлении — если говорить о масштабах этого мира, вечная жизнь для человека — это то, что после него останется.

Я захотел стать ювелиром очень рано, совсем мальчишкой еще, хотя до меня в роду ювелиров не было. Так получилось благодаря стечению двух обстоятельств. Мои родители были геологи, поэтому с камнями я соприкасался постоянно. О них говорили дома, папа привозил из экспедиций самые различные образцы. Я помню, как однажды папа с сумкой каких-то минералов (чего там только не было!) пришел в класс, разложил все это богатство и рассказывал о профессии геолога, о геологоразведке, о редких камнях. Для меня в этом не было ничего особенного, а мои товарищи по классу были в страшном возбуждении, они потом спрашивали меня: «У тебя это все есть? Ты можешь каждый день все это потрогать?». Тогда я увидел, сколько чувств пробуждают камни, и мне это понравилось.

Я стал спрашивать взрослых, какую профессию нужно выбрать, чтобы заниматься камнями? Мне ответили, что человек может заниматься либо добычей камней, либо их обработкой, либо ювелирным делом. Ювелир был самым непонятным из всех вариантов, и я расспрашивал маму, кто это такой. А потом я увидел фильм «Три мушкетера», и история с подвесками меня потрясла! Ведь все усилия и храбрость Д’Артаньяна были бы напрасны и не помогли бы королеве, если бы не ювелир, которого даже не показали! А ведь именно он спас всех — спас любовь, спас миссию, королеву Франции. И тогда я окончательно понял, что хочу этими заниматься — творить красоту, спасать любовь, приносить людям счастье и удовольствие.

Но самое первое мое предприятие было очень далеко от ювелирного дела. Еще подростком я вместе с другом организовал клининг автомобилей в Серебряном бору. Время было еще советское, а у нас были вполне передовые по тем временам тряпки и ведра. И когда мы пришли, мы вначале стали у всех спрашивать, не помыть ли машину, нам отвечали — нет, не надо.

Потом мы подумали и решили, что будем вначале мыть, а потом соответственно спрашивать оплату. И дело пошло. Наверное тогда я поверил в то, что если возникает какое-то желание куда-то двигаться, то трудность легко преодолима. Если есть какая-то миссия высокая, а тогда миссия была невероятная: было желание помочь маме.

Таким образом к тому моменту, когда я стал взрослым, я точно знал, чего хочу добиться и что смогу реализовать свою мечту. Я никогда не пожалел о выборе пути. Работа ювелира — это ведь не только ежедневное соприкосновение с красотой, с магией камней, но и с человеческими надеждами, желаниями, мечтами.

У каждого украшения, на самом деле, есть своя история. Вот у нас одна клиентка мечтала о рубине, ей казалось, что, когда найдет свой камень, — найдет любовь. Она точно представляла, какой именно рубин ей нужен и какие чувства он должен вызвать. Она долго искала, но среди множества очень достойных камней не могла найти тот самый. С таким камнем она встретилась у нас, мы сделали кольцо, и для нее это был невероятное событие. Десять лет она мечтала об исполнении этого желания, и, когда оно казалось совершенно несбыточным, оно реализовалось у нас. Я очень надеюсь, что и вторая часть ее желания сбудется.

Человек подсознательно чувствует, чего ему не хватает и какой камень ему нужен, ну вот так же, как бывает нужно съесть что-то определенное для восстановления внутреннего баланса. Один физик мне однажды сказал, что камни — это очень мощный источник информации, потому что в них есть код о том, как они образовывались. Есть камни, которые появлялись в крайне тяжелых условиях, есть камни, которые застывали, у них разный характер. Они через разное прошли. Может быть, кому-то сейчас не хватает энергии — человек выбирает рубин, кому-то, наоборот, нужно успокоиться, ему хочется сапфир, а кому-то нужно найти решение стратегической задачи, и он ищет либо шпинель, либо александрит. А бывает, что человек ищет какой-то духовный смысл в жизни, где-то потерял или не нашел — в такие моменты у людей стремление к аквамаринам, сапфирам (этот камень имеет цвет неба). Это потребность человека в информации, которая нужна ему в определенной жизненной ситуации. У каждого камня есть свой характер, и люди, поскольку внутренне стремятся к балансу, хотят восполнить то, чего им не хватает. Это, как книга, которую человек хочет прочитать — кто-то хочет Бальмонта, кому-то нужен Маяковский. Кто-то хочет посмотреть любимый фильм. Камни это более универсальный, более тонкий ресурс.

Для меня ювелирное искусство — это не просто ювелирные украшения, это сотворчество человека и природы. Я не мечтаю о том, чтобы сделать украшение с огромным бриллиантом, честно, меня это никак не привлекает. Украшений с крупными бриллиантами сделано множество, и добавить ко множеству еще одно — не слишком занятная задача. Гораздо интереснее сделать что-то рискованное, невозможное или близкое к невозможному.

Из невероятного, что мне удалось сделать, — это собрать коллекцию крупноразмерных александритов. Был период, когда я скупал все, то добывалось. И я сделал комплект, который я скорее всего не смогу повторить, и думаю, никто не сможет повторить. Это был комплект из колье, серег и кольца. Там было 15 александритов, общим весом 40 карат. Абсолютно уникальная вещь, ее никто в мире сейчас не может повторить, сейчас просто нет на рынке александритов весом больше карата. Вот это был шедевр. Для его создания, во‑первых, потребовалось все мое терпение, во‑вторых, — удача, что все эти камни оказались у меня, и, в‑третьих, — вдохновение, потому что, когда они оказались у меня, я вдруг понял, что все эти камни нужно объединить в один ансамбль. Это, кстати, было рискованно, потому что очень дорогое было украшение и могло не найти своего покупателя. Но у камней, как и у людей, есть своя судьба и свое предназначение, и если ты чувствуешь и угадываешь верно, то все складывается как надо.

 

Люди в рамках и их соблазны город Ксения Наумова

В нашей жизни много жестких ограничений, которые мы чаще всего принимаем как данность, а многие из них и вовсе не замечаем. Но они есть, и чем жестче распорядок, тем больше накапливается душевная усталость, от которой не всегда может спасти даже самый идеальный отпуск или безупречно распланированные выходные. Душа устает от жизни по расписанию, и в ней копятся и копятся нереализованные порывы и желания, прихоти, потребности. Их — то чаще всего мы и расцениваем как соблазны.

Анатомия соблазна город Александр Карабанов

Путь человечества от дикости к вершинам духа пролегал через тернии борьбы со страхами и соблазнами. Однако с тех пор, как маркетинг и реклама научились извлекать дополнительные прибыли как из первого, так и из второго, все изменилось. Общество потребления подкармливает любые страхи, и всеми силами поощряет падение в любой соблазн. Про страхи как-нибудь в другой раз, а с соблазном случилась странная штука — его стало невозможно отличить от желания или потребности.

Я расту, чего и вам желаю страна Армен Дарбинян

Вечное искушение прогресса — признать что-либо умершим, оставленным в прошлом, потому что времена изменились и мы изменились вместе с ними и не нуждаемся в ветхом наследии прошлого. Жанр философского письма объявляли устаревшим раз десять за последнюю сотню лет и столько же — открывали заново, с восхищением и радостью. Объясняется это просто, на ничем не заменить прямое обращения к далекому другу, послание от души к душе, размышление о вечных вопросах бытия.