Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

В поисках предназначения

Одна из любимых книг нашего колумниста, известного предпринимателя и друга города Суздаля Вадима Дымова, — «Человек в поисках смысла», написанная Виктором Франклом на основании опыта жизни в концлагере.

континент Вадим Дымов

Одна из любимых книг нашего колумниста, известного предпринимателя и друга города Суздаля Вадима Дымова, — «Человек в поисках смысла», написанная Виктором Франклом на основании опыта жизни в концлагере. Нам показалось важным сказать об этом, ведь одно из самых главных открытий в жизни каждого человека, осознает он это или нет, — найти смысл собственного существования. Франкл посвятил жизнь развитию экзистенциального подхода в психотерапии, поскольку обнаружил, что человек способен выжить в любых условиях, если видит в этом смысл. Вадим Дымов тратит время своей жизни и немалые ресурсы, чтобы изменить к лучшему ту часть мира, на которую хватает сил. Не ради выгоды, но ради того, чтобы выполнить свое предназначение.

Все мои открытия и разочарования — это люди. Многим людям я старался помочь в жизни и не жалею об этом, даже если некоторые не ценили мою помощь. Процесс оценки очень сложный, он затрагивает множество личных аспектов. Бывает, что человеку тяжело быть благодарным, ему кажется, что если ему помогали, то он сам недостаточно крут. А бывает, что не совпадают ценности — мне важно, чтобы проекты приносили пользу не только мне, но и другим людям, а он живет только для себя, и другие ему просто неинтересны. Это не плохо и не хорошо — просто он так устроен.

Люди — самое интересное в жизни, мои дети, моя жена, мое окружение — они все мне помогали реализоваться, я всем безгранично благодарен. Я много общаюсь с самыми разными людьми, потому что мне любопытно, как устроены их работа, их жизнь, что для них важно. Жена часто говорит, что я веду себя иногда как ребенок, и это правда.

Недавно ехали мы с ней в «Стриже» (это экспресс-поезд Москва — Владимир — Нижний Новгород), я разговорился с проводницей и жена недоумевала: «Что ты ее допрашивал? Вот какому нормальному человеку нужно полчаса узнавать жизнь проводника со всеми подробностями?» Я честно сказал, что, во-первых, прекрасно провел время в поезде, во-вторых, жена сумела почитать книжку, не отвлекаясь на меня, в-третьих, я понял как устроена жизнь проводника, и многие вопросы, которые у меня про это были, — закрылись. Это одно. И второе, мне стали понятны огрехи, которые существуют на железной дороге. И у меня есть друзья, которым я при встрече об этих своих открытиях расскажу, чтобы какие-то очевидные глупости можно было исправить.

Что бы я ни начинал делать, о каком бы проекте ни шла речь, первое, что нужно, чтобы сдвинуться с мертвой точки, — это люди. Специалисты, энтузиасты, соратники. Когда я заинтересовался русскими традициями в керамике, я увидел, что здесь потеряны не только какие-то навыки, но полностью забыто национальное прикладное искусство, традиционные формы и технологии, существовавшие с XV века. Мне захотелось это вернуть, восстановить. Я понимал, что у меня в этом нет ни опыта, ни достаточных знаний. Я побывал в Италии, узнал, что нужно, чтобы начать. Я нашел нескольких энтузиастов и попросил их сделать исследование, восстановить историю традиционной русской керамики. Она трудоемкая, со сложными формами, с настоящим дымлением, и она получилась.

Первоначально это был некоммерческий проект. Мне просто хотелось, чтобы эта традиция жила, чтобы она стала доступна людям, чтобы они могли приезжать, жить в этом всем. Это непередаваемое удовольствие — видеть, как из глины возникают разные формы, как идет обжиг, как работают мастера. И когда я вижу, что люди радуются, что они приезжают целыми семьями вместе с детьми, я понимаю, что все было не зря.

Деньги для меня никогда не были самоцелью, скорее — способом что-то изменить, что-то сделать лучше. Для меня очень важна оценка общества, важнее, чем получение прибыли. Сегодня керамика стала уже вполне самостоятельным бизнесом, потому что мы работаем почти на все рестораны Москвы. Лучшие повара Москвы работают с нами, каждый повар хочет что-то свое, индивидуальное, хотят авторский дизайн, и, к счастью, мы можем это делать. Честно признаюсь, мы ничего специально не предпринимали, не занимались продвижением. В какой-то момент они сами к нам пришли. Триггером, я думаю, стали санкции и девальвация рубля, но ничего бы не получилось, если бы у нас не было технологий, возможностей и качества. И мы стали делать очень серьезную керамику для ресторанов, а сейчас я строю новый завод. Это будет большой завод, вполне убедительный ответ западным производствам, которые формировались столетиями.

А потом возник план развития Суздаля. И в первую очередь нам было важно осмыслить, чего в Суздале ни в коем случае не должно случиться — нельзя допустить разрушения того наследия, которое нам оставили наши предки. Суздалю повезло, потому что всегда, еще с советских времен, были люди, которые посвящали жизнь сохранению его архитектурного и исторического наследия. Те люди, которые оберегали город даже в войну, которые добились принятия постановления об ограничениях на строительство высоких зданий, на изменение облика исторического центра. Они же добились разработки плана развития города почти на сорок лет вперед, они очень масштабно смотрели. Но этот период, эти сорок лет закончились, и мы подумали о том, что необходимо выработать новый документ, который помогал бы гармонично развиваться живому городу, без ущерба для исторического наследия. И мы с Михаилом Куснировичем и Ермолаем Солженицыным долго обсуждали это и решили все-таки заняться этим вопросом. Мы наняли урбанистов и совместно с ними создали такой проект, некое видение развития города, на основании которого серьезные ученые, исследователи, институты могут сделать мастер-план города, градостроительный проект.

Я в этом всем вижу себя в роли друга Суздаля, который, имея возможности, просто помогает городу в каких-то вопросах. Например, проблема водоснабжения. Сам город ее решить не может, у него нет таких ресурсов, необходима помощь федеральных структур. Мне удалось привлечь внимание к этому вопросу, и появилось соответствующее решение правительства.

Я друг этого города, и мой интерес в том, чтобы и мне, и моим друзьям, и всем, кто живет или приезжает в Суздаль, было хорошо и комфортно в нем. И я бы очень хотел, чтобы у Суздаля появились города-соратники, города-единомышленники, чтобы вышли из забвения и заброшенности Юрьев-Польский, Гороховец и Гаврилов Посад, у которых есть все, чтобы расцвести, стать привлекательными для туризма, возродить местные промыслы. Все это сейчас востребовано людьми, стосковавшимися по чему-то настоящему, подлинному. А еще в таких городах очень приятная, красивая и увлекательная жизнь. Живешь в будни в Москве, занимаешься делами и все время хочется поскорей вернуться домой, в Суздаль. Да и в будни там есть что делать, и это все какой-то настоящий, созидательный труд, приносящий огромное удовлетворение.

Я себя не считал и не буду считать особенным человеком, думаю, что мне в жизни везло в силу каких-то врожденных черт характера. Может, коммуникабельность, может, еще что-то. Какая-то череда случайностей, которая направляла меня, но эта череда не случайных случайностей, потому что многие вещи просто были предопределены в моей жизни.

У меня получается и вдохновлять людей, и добиваться, чтобы что-то было реализовано, и давать возможность другим что-то свое делать. В юности я себе говорил, что надо браться за невозможное. Для того периода жизни это было правильно, потому что тогда многое казалось невероятным, а сейчас я понимаю, что та невозможность у меня трансформировалась в возможность. Я ставлю перед собой достижимые цели. Пускай эти цели высокие, но достижимые.

Я не верю в судьбу, но верю в предназначение. Его очень сложно найти, но надо постараться раскрыть в себе то, что в тебя заложил создатель. Тебя наделили определенным характером, определенными чертами, потенциальными возможностями, и ты либо реализуешь это, либо нет. Если да, то живешь более счастливой жизнью, потому что у тебя нет разочарования в себе, нет чувства нереализованности. Осуществляешь себя таким, каким тебя придумал Бог. Ты идешь в этом смысле к Богу, к своему отражению в Нем, и ты всю жизнь ищешь свое отражение в божественном.