Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

Я расту, чего и вам желаю

Вечное искушение прогресса — признать что-либо умершим, оставленным в прошлом, потому что времена изменились и мы изменились вместе с ними и не нуждаемся в ветхом наследии прошлого. Жанр философского письма объявляли устаревшим раз десять за последнюю сотню лет и столько же — открывали заново, с восхищением и радостью. Объясняется это просто, на ничем не заменить прямое обращения к далекому другу, послание от души к душе, размышление о вечных вопросах бытия.

страна Армен Дарбинян

Вечное искушение прогресса — признать что-либо умершим, оставленным в прошлом, потому что времена изменились и мы изменились вместе с ними и не нуждаемся в ветхом наследии прошлого. Жанр философского письма объявляли устаревшим раз десять за последнюю сотню лет и столько же — открывали заново, с восхищением и радостью. Объясняется это просто, на ничем не заменить прямое обращения к далекому другу, послание от души к душе, размышление о вечных вопросах бытия. Новую рубрику философских писем в журнале The World открывает Армен Дарбинян, ректор Российско-Армянского (Славянского) университета, экс-премьер министр Армении, членкор Академии наук Армении

По Шелеру, человек в отличие от животного умеет сказать «НЕТ» действительности. Способность отрицать данное, если оно идет вразрез с желанием или принципом, есть возможность всякий раз предъявлять право на изменение действительности. Мне кажется в это «НЕТ» входит многое: и желание познать себя, и соблазн жить не по горизонтали, то есть по течению, а по вертикали. Потому что жить — это расти, меняться, познавать и обогащать мир собственным опытом. Наши вертикали слагаются из наших желаний. Они и есть источник движения. И одна из самых увлекательных траекторий — желание познать себя.

При этом матрицы у нас разные, соответственно, мы выбираем разные траектории самопознания. Но в этом и прелесть бытия: уникальность наших траекторий — залог постоянно обогащающегося опыта, двигатель вечности на земле. Здесь нет и не может быть повторений, а значит — не может быть и конкуренции между людьми. Те, кто этого не понимает или те, кто не способен создать свою траекторию движения к желанию, обречены на вечные безрезультатные скитания по чужим траекториям, сжигаемые одной страстью, — завистью к чужим соблазнам и непонятным для своей горизонтальной души траекториям восхождения. И как итог — саморазрушение. Десятая заповедь самая трудно выполнимая: легко не убивать и не красть — не завидовать никогда — почти невыполнимо. Наверное, мы должны понять и принять разновекторность и непересекаемость наших траекторий, возвышать друг друга и помогать в их реализации. Чудесно, когда это происходит в Любви — единственный случай, когда мы осознанно можем пойти на наложение разных векторов и пересечение пространств. Показатель верности выбора траектории - состояние триединства Духа, Мысли и Тела, гармония внутри и вокруг.

Познание себя — наша внутренняя траектория движения, но есть еще одна, может быть, не менее властно владеющая нами. Знание о том, что всё проходит, в том числе и жизнь, рождает вечный соблазн оставить после себя то, что даст право на бесконечность во времени. Мы, осознавая свою незавершенность, ищем цельности и бесконечности в идеале, в безупречном модуле. Для кого-то это модуль властелина, ненасытного в своем аппетите, — так рождаются чудовища в виде демонов, «спасителей», «солнца наций». Желание стать и быть сильным, кажется, присуще нам всем. Но Сила, пусть даже облаченная в спасительную миссию, без Любви и Уважения к другим, разрушительна и бессмысленна по своей природе.

Поэтому в выборе собственной траектории важно не переступать границ траекторий других, не делать никого инструментом или, хуже того, заложником исполнения собственных желаний и достижения собственной миссии — именно в этом истинная человеческая высота.

Меня как-то попросили дать собственное определение Силы. Я ответил: Сила — это готовность и способность отказа от достигнутого. Ради идеи, принципа, душевного спокойствия, правды, любви. Сегодня я бы пошел дальше и сказал бы: Сила — в способности и готовности отказа от желания, ради гармонии — в себе и вокруг. Да, это будет означать, что какая-то часть нашей миссии останется навсегда и заранее неисполненной, но мы же все равно никогда не достигаем максимума, так что это не беда. Главное — чтобы содержание и объем неисполненного являлись бы нашим осознанным выбором.

Меня всю жизнь соблазнял успех. Не звал, не вел, не возбуждал, а именно соблазнял. Причем я конструировал успех каждый раз сначала мысленно, достигал его желаемого статуса в мыслях и даже чувственно, и только затем приступал к его реализации. При этом  каждое явление успеха я воспринимал не как конечную точку желания, а лишь как стартовую площадку для создания нового соблазна-успеха. Да, ирония именно в том, что успех последующий очень часто невозможен без успеха предыдущего, а неуспех может, конечно, явиться полезным уроком, но навряд ли точкой отсчета нового успеха. Закваска-успех обязательно нужна, и весь секрет в том, откуда ей взяться — везение, случай, судьба, или все-таки продуманная стратегия? Я предпочитаю последнюю.

Интересное занятие, я вам скажу: конструировать успех в своей голове, прочувствовать его мысленно, понять степень желаемости, возвести его в соблазн, и только после этого достигать и реализовывать его. Прелесть такого занятия в том, что им можно заниматься всю жизнь, и никогда не скучать. Особо эгоцентричным даже удается конструировать образы успеха после своей земной жизни, когда окружающий мир все еще пребывает под воздействием их мысленных конструкций.

Почти все религии, учения, нравоучения возводят отказ от соблазна чуть ли не в главную человеческую добродетель. Предметом соблазна при этом является преимущественно запретный плод. В моей философии такой проблемы нет: не может успех быть под запретом, а отказ от успеха — добродетелью. Поэтому если отказ от желания для меня есть признак и показатель Силы, то отказ от соблазна — показатель глупости и недалекости. Но это, повторяю — в моей философской конструкции. Во всех других, возможно, наоборот.

Для себя я выработал непременное условие: каждый случай успеха должен обязательно сопровождаться личностным ростом. Я должен стать больше, вмещать в себя больше Любви, Добра, Соучастия, Ответственности, Силы. Без этого успех не имеет смысла. Более того, может привести к вакханалии эгоцентризма, который неминуемо ведет к разрушениям внутренней материи.

Думаю, что Создатель  замыслил нас по своим чертежам ВЫСОКИМИ. Наша вертикаль желаний постоянно напоминает нам об этом. «Мы не знаем, как высоки, пока не выпрямимся во весь рост»*. Будем выпрямляться – у нас впереди целая жизнь. Почти вечность.

 

*цитата из стихотворения Эмили Дикинсон

Жизнь после исполнения желаний континент Ян Яновский

Праздность — фетиш современного мира. Идеальная жизнь — это вечные каникулы, загорелые серферы, девушки в микро бикини, белый песок на берегу океана. Эту мечту можно реализовать на разных уровнях комфорта — можно все бросить, жить бедно-бедно и заниматься искусством, зато в идеальном климате, можно создать успешный бизнес, выйти в кэш и просто жить в свое удовольствие. Между тем очень немногие выбирают такой путь и еще меньше тех, кто счастлив на нем.

По дороге желаний и соблазнов письмо редактора Лара Лычагина

Сегодня, когда современная реальность стремится избежать тайны, сделать все абсолютно очевидным и прозрачным, как никогда хочется быть обычным человеком, которому не чужды соблазны. Каждый день мы ставим перед собой новые цели, делаем вызовы друг другу и самим себе, освобождая себя от условных искушений, загоняя во все более жесткие рамки.

Мысли о бессмертии делают нас людьми континент Леонид Меламед

Осознание конечности жизни сопровождает экзистенциальный кризис, через который проходит каждый человек. На острие этого кризиса рождаются как бессмертные шедевры искусства, так и великие идеи человечества. Мы можем согласиться с тем, что гаснут звезды, но никогда не смиримся с возможностью гибели души. «Я» как образ своей микровселенной должно быть вечным. Это наше неутоленное желание наполняет быстротечность бытия смыслом. О величайшем соблазне и мечте человечества