Колумнисты Галереи Кредо Проза жизни События The World Мировые чтения Новости

Жизнь после исполнения желаний

Праздность — фетиш современного мира. Идеальная жизнь — это вечные каникулы, загорелые серферы, девушки в микро бикини, белый песок на берегу океана. Эту мечту можно реализовать на разных уровнях комфорта — можно все бросить, жить бедно-бедно и заниматься искусством, зато в идеальном климате, можно создать успешный бизнес, выйти в кэш и просто жить в свое удовольствие. Между тем очень немногие выбирают такой путь и еще меньше тех, кто счастлив на нем.

континент Ян Яновский

Праздность — фетиш современного мира. Идеальная жизнь — это вечные каникулы, загорелые серферы, девушки в микро бикини, белый песок на берегу океана. Эту мечту можно реализовать на разных уровнях комфорта — можно все бросить, жить бедно-бедно и заниматься искусством, зато в идеальном климате, можно создать успешный бизнес, выйти в кэш и просто жить в свое удовольствие. Между тем очень немногие выбирают такой путь и еще меньше тех, кто счастлив на нем. Управляющий партнер First Nation Societe Bancaire Ян Яновский размышляет о кризисе исполнения желаний.

                        

 

Способность человека формировать желания, что значит, выходить за рамки привычного опыта и удовлетворения обыденных потребностей, согласно Эммануилу Канту, позволяет нам создавать нечто новое, будь то вещи, бизнес, теория или семья. В основе любого акта творчества лежит способность желать.

Практически всегда желания становятся драйвером развития человека, но проблема в том, что они конечны, цели достижимы, а ко всему, что хотел и планировал достичь, можно прийти довольно быстро. Часто сталкиваюсь с тем, что мои клиенты, знакомые, друзья создают бизнес, ставят его на ноги, а потом продают, выходят в кэш. То есть их каждодневная рутина, когда они каждый день шли на работу, взаимодействовали с сотрудниками, с государственными органами, решали текущие задачи вдруг прекращается. Цель достигнута, желание свершилось — они получили такие деньги, которые позволяют больше никогда не работать.

Я продал больше пятисот компаний, и думаю хорошо представляю мотивацию продавцов. Что отличает бизнесменов России? Редко кто говорит: «Я строю бизнес, чтобы оставить его своим детям», или «Я хочу, чтобы мой бизнес вёл сын/внук». Дети и внуки успешно изолируются за границей, не понимают, что делают их отцы или деды, а бизнес строится для продажи.

При этом есть такая идея, что потом, после получения денег начнется настоящая жизнь. И вот деньги есть, можно купить всё, но возникает вопрос, где внутри себя взять силы, чтобы развиваться дальше или найти какие-то новые грани в себе, как определить чего хочется, где взять новый источник интереса к жизни? В такой ситуации проявляется сила и стержень человека, сможет ли он подняться на новую ступень и воссоздать свой цикл поиска желаний и поиска интересов в условиях, когда ничто и никто на тебя не давит. Далеко не каждый способен это сделать.

Пока ты двигался к исполнению своего желания, ты отгораживался от понимания самого себя: работал, учился в школе, в институте, выстраивал себе карьеру, создавал бизнес, женился, заводил детей — и наконец всё это сделано, да и деньги есть. И вот тут ты остаёшься один на один с самим собой.

По опыту знаю людей, которые просыпаются утром, у них нет секретарей, подчиненных, водителей, самое главное они каждую секунду больше никому не нужны, они звонят мне и спрашивают, что им делать с этим свободным временем. У меня автоматический ответ: «Идти в спортзал». Понятно, что от спорта вреда не будет, но и заменить все условным спортзалом невозможно. Иногда люди не выдерживают, срываются, совершают резкие, порой странные шаги. Одни уходят в религию, ищут себя там, пытаются найти ответы, как им жить дальше. Я знаю людей, которые уходили из семей в монастырь, причём делали это не в стремлении познать нечто, а чтобы не оставаться наедине с собой. Кто-то бросается в новый бизнес, но тут разговор не о прибыльности или интересе, а скорее о возвращении к привычной рутине. Кто-то принимается бесцельно носиться по миру, не получая от этого ничего, кроме усталости и разочарования в итоге.

Считаю, что образование – это самый верный шаг в такой ситуации. Любой класс, который введёт в тебя науку и покажет, что случилось за те десять-двадцать лет, пока тебя там не было, как отрефлексирован новый опыт академическими исследователями, вот углубиться во всё это на какое-то время — это та перезагрузка, которую я советую.

Когда я являлся топ менеджером холдинга в котором трудилось 20 000 человек, в какой-то момент понял, что перегорел. Уволился и уехал в Индию. Я приехал в ашрам и сказал, что мне нужна мантра, так как до этого прочел о пользе медитации для регенирации энергии. Мне ответили, что это очень сложный процесс, мне придётся пройти обучение с учителем. Какие процессы?! Мне срочно нужно! Выдайте!

Пошёл к своему учителю йоги, говорю: «Мне нужна мантра», а он: «Да вы что! Вам нужен гуру». Пошёл к гуру, мне говорят, что так быстро не бывает, мне нужно прожить с этим какое-то время. Но бульдозер был уже включён, и я убедил всех, что мне это очень нужно, и дальше без этого не смогу. Через двое суток приминаний мне выдали мантру.

Через пару часов после того, как мне ее проговорили, когда я был в бассейне, разговорился с английским фотографом о произошедшем. Вообще мантру нельзя никому показывать и рассказывать, какая у тебя. Рядом сидела женщина индуска, она присоединилась к нашей беседе, сказала, что тоже занимается наставлением и в целом может выдавать мантры. Я уговорил ее выдать мне мантру, поскольку хотел сравнить будет ли она такой же. В итоге, она поговорила со мной, посмотрела на меня и выдала мантру, полностью идентичную той, которую я только недавно получил от гуру. Наутро я вернулся к своему учителю йоги и сообщил, что мне всё-таки выдали мантру, на его просьбу рассказать, какая мантра, ответил, что не могу этого сделать. А уже после занятия он сказал, что ему было видение, и мне подошла бы такая-то мантра. И в третий раз я услышал тот же текст. Вот тут меня и накрыло капитально. Было ощущение сложившегося паззла, который я столько лет собирал, но той идеальной картинки не мог достичь. Кажется странным, но для меня это было волнительно и важно.

Вот там я перезагрузился, а потом начал учиться. Прошел Гарвард, Йель, Оксфорд. Было страшно, но страх — это доказательство того, что ты жив, и делаешь что-то действительно непривычное для себя. Природа человека такова, что неизвестное нас страшит. Новые желания — в том числе. Но никто еще не придумал другого способа быть живым — желать, бояться, идти в неведомое. И услышать себя, это очень важно — услышать настоящего себя. Не такого, какого хотели видеть мама с папой, не такого, каким хотят видеть партнеры по бизнесу или даже любимые женщины, а того, кто ты на самом деле. Иногда тот человек, кого ты знаешь хуже всех — это тот, кто смотрит на тебя из зеркала каждый день.

Анатомия соблазна город Александр Карабанов

Путь человечества от дикости к вершинам духа пролегал через тернии борьбы со страхами и соблазнами. Однако с тех пор, как маркетинг и реклама научились извлекать дополнительные прибыли как из первого, так и из второго, все изменилось. Общество потребления подкармливает любые страхи, и всеми силами поощряет падение в любой соблазн. Про страхи как-нибудь в другой раз, а с соблазном случилась странная штука — его стало невозможно отличить от желания или потребности.

Лекарство против страха континент Вероника Зонабенд

Мы живем в странные времена, когда взрослые всеми силами стремятся оградить детей от столкновения с реальной жизнью. Подростков пытаются защитить от «вредных» книг, фильмов, интернета, от малейшего упоминания о наркотиках и алкоголе, и, разумеется, от вопросов секса. Идеальный школьник должен жить в полной изоляции от всего и перемещаться по городу только в сопровождении взрослых.

Мысли о бессмертии делают нас людьми континент Леонид Меламед

Осознание конечности жизни сопровождает экзистенциальный кризис, через который проходит каждый человек. На острие этого кризиса рождаются как бессмертные шедевры искусства, так и великие идеи человечества. Мы можем согласиться с тем, что гаснут звезды, но никогда не смиримся с возможностью гибели души. «Я» как образ своей микровселенной должно быть вечным. Это наше неутоленное желание наполняет быстротечность бытия смыслом. О величайшем соблазне и мечте человечества