Караван судьбы

Стоит ли лукавить, споря с тем, что деньги — это удобство, определенная доля свободы, безопасность и удовольствие от качества жизни

Город Лиана Давидян

 

Стоит ли лукавить, споря с тем, что деньги — это удобство, определенная доля свободы, безопасность и удовольствие от качества жизни. Но иногда взгляд в глубину веков помогает подняться над привычным и повседневным, расставив все по местам. Есть вещи дороже денег да и вообще материального: драгоценные крупицы памяти, луч солнца, горный родник в солнечный зной, прекрасная сказка о любви твоих предков — рассказывает наш постоянный колумнист, директор AVRORACLINIC Лиана Давидян.

По высокогорной северной провинции Персидской империи на юг следовала группа людей. Персия всегда лежала на пересечении торговых путей между Европой и Индией, многие государства стремились покорить ее, и в те времена, в середине XVI века, путешествовать в одиночку было небезопасно. Путники присоединялись к торговым караванам. Обычно караван двигался медленно и аккуратно, и если не случалось какого-то особенного события или препятствия, то, преодолев все трудности долгого пути, он благополучно прибывал в место назначения. Именно так из Хаченского княжества в Нагорном Карабахе, ставшего сердцем Армении после произошедшей в начале XI века утраты централизованной армянской государственности, путешествовал красивый молодой человек. Его тонкое лицо с благородными чертами и пронзительными армянскими глазами было задумчиво.

Родители его принадлежали к богатому и уважаемому карабахскому роду. Ехал он по одному важному поручению в столицу империи. В то время центром империи Сефевидов, переживавшей времена наивысшего расцвета, был Казвин; торговля шла оживленно, и бесперебойным потоком текли караваны с изрядно нагруженными тюками с товаром мулами. Какую сделку должен был совершить наш купец, какие товары вез караван, куда он направлялся потом — доподлинно никто не знает. Проводник-иранец, маленький, плотного телосложения человек с быстрыми движениями и такими же быстро бегающими глазами, отметил лишь, что высокий, статный юноша теребит иногда край письма, бережно уложенного в карман, и в эти моменты задумчивость сменяется тревогой, впрочем, быстро переходящей в спокойствие и живой интерес к происходящему. Иногда взгляд его падал на небольшие по размеру, но явно тяжелые тюки с товаром, и снова чело его омрачалось заботами и мыслями о предстоящей сделке. Подвести своих родных было нельзя, торговая сделка требовала наилучшего разрешения.

Караван иранца был известен на торговом пути. Куда ни приходил он, везде его ждали и радовались. Купцы — полученному товару, женщины — долгожданным письмам, уставшие путники поджидали его, зная, что он не откажет им в просьбе и поможет добраться в столицу или селения, находящиеся на пути. Ходжа был человеком набожным, известным своей добротой, а потому в знакомых местах его почти всегда ждал ласковый прием. Так было и в этот раз. Казалось, что день только начался, но щедрое солнце уже заливало палящим зноем все вокруг. Оно не ослепляло, а рождало в воображении нашего молодого купца картины, достойные кисти Мартироса Сарьяна. Свет становился цветом, и в дрожащем зное теплого воздуха горы казались янтарно-желтыми волшебными дворцами, а виноградная лоза вилась изумрудными прохладными арками с манящей тенью. Путники решили сделать привал в утопающем в виноградниках селении и, договорившись о времени отправления в путь, разошлись каждый по своим делам.

Иллюстрация Мартирос Сарьян

Селение расположилось в красивом ущелье с горным родником, с семью источниками, освежающей влагой наполнявшими корни виноградной лозы, — туда и поспешил наш герой. Стоит ли удивляться судьбе, тому, что ему показалось вдруг, что он погрузился в волшебный мир грез и звезда, отражавшаяся прошлой ночью в глади горного озера, упала на землю, по которой он шел. Наш юноша увидел девушку, шедшую с кувшином от источника. От нее как будто исходило сияние, такой прекрасной показалась она молодому путнику. Конечно, по законам жанра он попросил у нее воды напиться и попросил… дождаться его возвращения, загадав: «Ответит согласием — будет удачной сделка, будет и товар с густыми восточными духами из Испахана, отрезами шелковых тканей для свадебных нарядов».

Удача шла рука об руку с нашим героем, он выполнил поручение, вернулся домой, получил благословение родителей и вернулся к любимой, которая, конечно же, дождалась его. Они поженились, прожили много лет в счастливом браке и родили пятерых сыновей, основав новую ветвь рода, каждое поколение которого приумножало уважение соотечественников и богатство.

Через земли армян когда-то прошли Манкул-хан, Тамерлан, Чингис-хан, Гулавуни и другие завоеватели. Они пронеслись, как буря, но схлынули, как отбушевавшие волны, а армяне остались, любовью и трудолюбием взращивая богатство своих земель и людей. А потом наступил ХХ век, показав народу неприглядное лицо нового времени.

Жизнь семьи потомков того юноши изменилась не сразу. Сначала убили среднего брата, студента Лазаревской семинарии в Москве, возвращавшегося домой на каникулы. Потом уехал и пропал присягавший на верность царю Николаю II старший брат, полковник царской армии. А потом пришли большевики — и жизнь изменилась бесповоротно. От былого богатства остался дом, кусок земли в самом скудном участке ущелья и могила предка у главного входа в церковь. Говорят, что были еще те самые золотые украшения из Испахана, усыпанные драгоценными каменьями, и кто знает, может быть, кому-то из наших предков они спасли жизнь, отданные в обмен на нее в лихие дикие годы.

У младшего сына было пять дочерей, три невестки и уже несколько внучек к тому моменту, когда родилась я, дочь десятого сына. Поэтому мне досталось самое ценное наследство — история, дивный отблеск безвозвратно ушедшего века, память о той благословенной встрече у родника и понимание того, что деньги — это преходящая ценность. И нет ничего дороже, чем вечное: любовь, жизнь, память, ощущение себя частью древнего и прекрасного народа.