Прочь от Дамоклова меча

Миром правят Черные Лебеди

Континент Нассим Николас Талеб

 

Во всем мире люди собирают статистические данные, проводят научные исследования, тратят огромные суммы денег на создание анти-кризисных программ. Но банки рушатся, самолеты падают, землетрясения по-прежнему непредсказуемы. И неожиданно мы слышим удивительное: статистика не работает, закономерности переоценены, миром правят Черные Лебеди, предсказать их появление невозможно. Наш новый колумнист, доктор экономических наук, магистр делового администрирования, эссеист, учитель, философ и статистик Нассим Николас Талеб о «хрупкости», для которой не находится нужного антонима.

Есть вещи и явления, которые мы отнесем к общей системе и назовем «Антихрупкость». Они выигрывает от беспорядка, разрушающего хрупкие вещи. Встряска идет им на пользу; они расцветают и развиваются, сталкиваясь с переменчивостью, случайностью, беспорядком, воздействием стресса, любовной лихорадкой, риском и неопределенностью. Эти вещи прекрасно понимали наши бабушки. Все знают о них. Кроме экспертов или, как я их называю, «псевдо-экспертов». Давайте поговорим о том, что происходит в современном мире. Я работал над эффектом, называемым «Черный Лебедь». И похоже, что его не понимает никто. Я потратил 650 страниц на объяснение того, что Черные Лебеди непредсказуемы. И вместо того чтобы фокусироваться на попытках их предугадать, было бы гораздо лучше попытаться защитить себя от них или построить системы, которые могли бы справляться с экстремальными событиями, которые мы не можем предугадать.

Проблема анализа в том, что мы делаем перерасчеты, глядя назад; мы неправильно понимаем настоящее и прогнозируем будущее. Черные Лебеди играют злую шутку с нашими умами: нам начинает казаться, что мы «вроде как» или «почти» их предсказали, ведь в ретроспективе они вполне объяснимы. Это вызывает крушения, лесные пожары, много других проблем, потому что мы считаем, что понимаем несколько больше, чем это происходит на самом деле. Именно это является проблемой экспертов. Люди переоценивают свои экспертные качества в попытках проанализировать события и их причины, в попытках понять, как частные связи могут влиять на общие эффекты. Моя новая книга выходит во многих странах в следующим году. Она о том, что мы не можем изучить и понять поведение коллективов, исходя из знаний их частей. Вы можете прекрасно знать, как ведет себя муравей, но никогда не узнаете о том, что руководит поведением муравьиной колонии. И вы не можете опираться на психологические исследования индивидов, частных предпринимателей и агентов. Вы не можете сказать: «Хорошо, они делают ошибки такого класса, давайте применим эти выводы к рынку в целом». Каждый отдельный представитель может вести себя нерационально, но рынок может оставаться рациональным. Так что проблема и путаница возникает от того, что разные уровни — это разные организмы, вы не можете понять, как они работают, исходя из знаний частей. Вы не можете предсказать кризис, глядя на составляющие и делая выводы из прошлого. В этом сложность. Это не «плохие новости». Нам просто нужно понять особенности подсистем, как они работают и оперируют. И жить со знанием: Черные Лебеди непредсказуемы.

Описанные выше явления имеют место в политике и экономике. Если вы ездите на велосипеде и падаете, вы получаете повреждения. Вы знаете по опыту, как работает велосипед, как больно падать. Но некоторые люди развиваются за счет хрупкости других. Когда вы управляете политическими процессами или банком, то ваши ошибки воздействуют на других людей, не на вас, поэтому вы ни о чем не волнуетесь, вас это не касается. Пилот погибнет вместе со своим самолетом, но кто-то некомпетентный в политике и экономике нанесет урон целым странам и останется жив. В основном сегодня так и происходит. «Дорогие инвесторы, мы уверены, что вы, так же, как и мы, потрясены сегодняшними событиями». Я называю это «сделкой Роберта Рубина». Роберт Рубин был министром финансов США, так что вы могли видеть на банкнотах его подпись. Он работал на правительство, а затем ушел в частный сектор и стал вице-президентом Сити Банка. В 2009 Сити Банк обанкротился, и все, что его президент сказал, было — Черный Лебедь. Хрупкость заканчивается Черным Лебедем «сделки Роберта Рубина». Некомпетентность, «псевдо-эксперты» и использование хрупкости других людей — три составляющие, ведущие к разрушению.

История гигантского ипотечного агентства Fanni Mae лишила американских налогоплательщиков сотен миллиардов долларов, и цифра продолжает расти. В 2003 году я получил документы, свидетельствующие о финансовой уязвимости компании. Мой отчет о ее суперхрупкости, опубликованный в The New York Times вызвал необъяснимый протест, из которого я сделал вывод о том, что другие институции, все банки пребывали в таком же положении — коллапс был неизбежен. И когда мои предсказания сбылись, МВФ принял мою методику, которую «псевдо-эксперты» называли тривиальной: исходить не из оценки рисков, как было принято раньше, а из оценки хрупкости предприятия.

Так что «псевдо-эксперты» ошибаются. Хрупкие вещи не могут быть спасены прогнозированием. Представьте себе кофейную чашку: она разобьется при землетрясении, которое вы не можете предсказать. Такое происходит в Японии, и, между прочим, в японском языке есть специальное слово, которое означает возросшую цену разбитой вещи — Kintsukuroi (кинцукурой). Это о выгоде быть разбитым. Вы склеиваете осколки золотом и снова соединяете их в целое. Если мы можем починить, принять вещь в новой ипостаси, то мы уже на правильном пути. Но это пока еще далеко не противоположность хрупкости.

Древние греки знали, какими словами описывать явления. У них, конечно, был и образ для слова «хрупкость». Меч Дамокла висел над ним и мог убить его в любой момент. Так и некоторые компании: они не идут вверх, у них есть только путь к движению вниз; они обязательно потерпят крах, просто никто не знает когда именно. Они хрупкие.

Другая метафора древних описывает что-то, противостоящее хрупкости, но не противоположное ей — Феникс — возрождается из пепла. При этом он не становится лучше или хуже. Он может восстать после разрухи, но не более того. Он также приближает нас к решению задачи.

Но есть и Гидра: ты отрубаешь ей руку — на ее месте вырастают две, отрубаешь две — вырастают четыре. Она становится закаленной, злой, неприятной и эффективной, более опасной для вас. Или опасным и менее хрупким становишься ты сам, если ты Гидра.

Митридат Понтийский пил яд небольшими порциями всю свою жизнь и стал неуязвимым для него. Он тоже где-то между Фениксом и Гидрой, но не совсем Гидра. Он понимал, что не может предотвратить попытку отравить его ядом, но сам смог стать в этом отношении Антихрупким.

Антихрупкость любит случайность и неопределенность, что означает — и это ключевое свойство антихрупкости — любовь к ошибкам, к определенному классу ошибок. Уникальность антихрупкости состоит в том, что она позволяет нам работать с неизвестностью, делать что-то в условиях, когда мы не понимаем, что именно делаем, — и добиваться успеха. Выскажусь жестче: по большому счету нам лучше удается делать что-то, чем думать о чем-то, именно благодаря антихрупкости. В любых обстоятельствах я предпочту быть тупым и антихрупким, а не сообразительным и хрупким. Так что прежде всего — никакой «псевдо-экспертизы». Станьте Антихрупкими, влюбитесь в непредсказуемые вещи, станьте поклонником хаоса. И предпримите какие-то простые меры. Избегайте долговых обязательств, потому что это делает систему хрупкой. Сделайте некоторые фонды избыточными. Избегайте оптимизации. Понять это очень важно и сложно для человека, который занимается финансами, потому что это противоречит всему, чему учит «портфельная теория». Я всегда скептически относился к любой форме оптимизации. В мире Черного Лебедя оптимизация невозможна. Лучшее, что вы можете сделать, — это уменьшить хрупкость и увеличить крепкость. И помните: Антихрупкость — это антидот против Черных Лебедей.