Вместо денег

Поколение, рожденное в СССР, носило октябрятские значки, пионерские галстуки и, зачарованное магической цифрой 2000, не могло представить, что в их свидетельстве о рождении будет указана несуществующая страна

Континент Вадим Дымов

 

Поколение, рожденное в СССР, носило октябрятские значки, пионерские галстуки и, зачарованное магической цифрой 2000, не могло и представить себе, что в их свидетельстве о рождении будет указана несуществующая страна, а вместо привычных советских денег люди будут расплачиваться парой нажатий кнопки смартфона. Наш постоянный колумнист, Вадим Дымов, российский предприниматель, основатель и председатель совета директоров компании «Дымов», владелец сети книжных магазинов «Республика», фабрики по производству керамики в городе Суздаль, рассуждает о том, что важно, а что второстепенно в современном мире — в области предпринимательства и денег.

Для меня деньги — это способ и возможность менять мир в лучшую сторону. Это точно не средство для улучшения условий моего существования в текущем моменте, в частной жизни — меня это мало заботит, это не интересно. Зарабатывать деньги, чтобы тратить их на дорогие девайсы, игрушки, машины, дома, мне лично скучно. Многие люди считают важным и нужным такое умение тратить деньги. Может быть, мои потомки научатся этому, но я так и не научился. Я вырос в достаточно понятной советской семье, мы жили небогато, спокойно и достойно. Жили нормально, как все. В доме не стоял вопрос денег, и, наверное, поэтому я и сейчас не считаю их настолько важным элементом жизни.

В моем детстве были пионерские лагеря. В одном из них, я, помню, стоял на деревянной лестнице, сложив руки и глядя вдаль, — кажется, кого-то ждал и размышлял: «Будет 2000 год, что я буду в нем делать, каким он будет?» Я был пацаном с пионерским галстучком; помню линейки — мы куда-то плелись, строились в ряд, а я думал — для чего весь этот ритуал, какой в нем смысл? Позже я понял, конечно, что это была такая работа с человеком, своеобразное корпоративное строительство: из нас делали партактив, на который можно рассчитывать. У всех нас было ощущение общности, у нас была большая страна, не было разделений, проблем со следующими двадцатью пятью годами. Тревоги о будущем тоже не было: со страной ничего не произойдет, а у нас у всех будет армия, квартира, машина, советская семья. Такое понимание жизненной стези неплохо для обывателя. Все спокойно, все будет хорошо.

Но случились девяностые. В те годы направление деятельности формировалось чередой случайностей — новая действительность только формировалась. На меня сильно повлиял партнер — сорвал меня с места, с юридической практики, и я оказался там, где оказался. Начинал на Дальнем Востоке, построил большую компанию, потом ее продал и начал свое дело здесь.

Хорошо помню свой первый миллион — он пошел на оборудование и переоборудование. Мы всегда вкладываем средства в улучшение жизни предприятия, создание новых интересных проектов, в которые вовлекается большое количество людей. В нашей компании, которой уже восемнадцать лет, люди находят себя, у них появляются свои планы, они даже женятся. Недавно я зашел в офис «Дымов», было очень много студентов. Мы разговорились с одним из них, и оказалось, что его родители поженились, работая у нас. Он так и сказал: «Здесь я родился, пришел учиться и хочу работать». Это уже династия работников. Не замечаешь времени — начиналось дело, когда мне было двадцать девять лет и казалось, что молодость никогда не пройдет. Молодость прошла, но азарт сохранился.

Иллюстрация Ольга Никич

Так, на волне азарта исследователя появилась керамика. Я двигался интуитивно, ощущая себя штурманом флагманского корабля, который осваивает новое пространство. На момент, когда дело начиналось, в России был упадок производства: были Дулево5, Гжель и какие-то откровенно лубочные промыслы. То, что показалось мне интересным как исследование, вылилось в большое производство. Сегодня мы строим мануфактуру, с нами работают рестораны. Есть коллаборация со многими известными художниками: Димой Гурже, Соней Уткиной, Андреем Бартеньевым. В целом получается так, что людям это нужно. Это как раз то, что приходит вместо денег: для меня очень важно человеческое уважение к тому, что мы создаем. Если раньше я об этом не думал, то сейчас стал понимать, что именно это после меня и останется — история, в которой я занимался исследованием и что-то важное создал. Я вижу, что керамика — дома. Вчера пришел парень устраиваться на работу, заметил бартеньевского медвежонка и спросил: «У меня такой же есть, а почему он здесь стоит?» Мы ему говорим: «Ну вообще-то мы их и делаем». Такие моменты заполняют что-то важное внутри тебя. Большая радость — видеть, что это интересно людям, приносит пользу детям и родителям — кому угодно. Это как Суздаль — то, что человеку надо, что для человека ценно, а не какие-то безделушки или выставки дорогих автомобилей.

Наш проект в Суздале направлен на воплощение идеи сельской жизни и призван напомнить людям, какой замечательной и спокойной жизнью наполнялась Россия в дореволюционные годы. Усадьбы, поместья — Россия жила общиной. Я испытываю от этого предприятия очень большое удовольствие, это личный эгоизм: мне очень нравится жизнь на природе в старом русском городе. Я считаю, что самые комфортные города для проживания — по Аристотелю — это города в пять-десять тысяч человек. Это прагматично и комфортно. Современные мегаполисы не в состоянии обеспечить такого качества жизни: ты не можешь себе позволить грядку, сад, огород.

Есть ферма, в которой есть молоко, есть ресторан в Суздале — начиналось натуральное производство для него. Попробовали — получилось, решили развивать потихоньку. Сейчас строим новую ферму, большую, хорошую, современную и красивую, такую, в которой животные бы себя чувствовали комфортно. Возможно, это даст попробовать себя в производстве сыра, но попутно — я не слежу за трендами, считая, что это портит качество жизни. Занимаюсь тем, что интересно. Гонка, желание успеть, стать самым первым, самым умным могут интересовать человека только по молодости. Мне больше нравится исследовать и изучать, учиться.

Обучение и образование очень важны; аграрная тема, натуральное хозяйство помогли мне осознать, что в России большой дефицит специалистов. Меня вдохновил один человек —Джон Харди, ювелир-дизайнер, легенда острова Бали. Он продал свой бизнес с украшениями и на вырученные деньги построил сельскохозяйственный колледж, который помогает обучать людей правильно выращивать рис и другие культуры. Я подумал, что мне это очень интересно. Не Академия, а именно среднее образование, колледж, где все такое понятное и очень нужное. Почему не попытаться помочь решить эту проблему в одном отдельно взятом месте. Я не замахиваюсь на что-то большое, но, если будет возможность, с удовольствием попробую пригласить лучших специалистов в эту тему. Она будет очень утилитарной и прикладной — Владимирская область — это сады и поля: вишня, яблоня, пшеница, другие зерновые, кукуруза. Здесь же нужны и трактористы, комбайнеры, ветеринары. Это замечательно, когда ты в своем натуральном хозяйстве сможешь пользоваться услугами агронома.

Мой жизненный путь уже понятен на следующие двадцать лет. Время не спешить, время подумать, куда идти дальше. В планах — просто жить и жить в России, приносить пользу стране, людям, обществу в целом. Я не патриот в том заезженном смысле, в котором это слово стали употреблять сегодня. Просто я здесь родился.