28 февраля 2026 года США и Израиль провели масштабную военную операцию против Ирана, нанеся удары по военным объектам, ядерным установкам и правительственным зданиям в Тегеране. Президент Трамп объявил о начале «крупных боевых операций» и призвал иранцев к смене режима. Иран ответил ракетными ударами по Израилю, что привело к закрытию воздушного пространства и эскалации конфликта на Ближнем Востоке.
Рано утром в субботу, 28 февраля 2026 года, на Ближнем Востоке начался новый виток кризиса. Израиль и США провели координированную военную операцию против Ирана, которая стала одной из самых масштабных за последние десятилетия.
События развивались стремительно. Под удар попали десятки целей по всей территории страны, включая столицу Тегеран. Что привело к такой эскалации и чем это грозит региону?
Президент США Дональд Трамп подтвердил начало «крупных боевых операций» против Ирана. По данным Council on Foreign Relations, под удары попали резиденция верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, президентский офис в Тегеране, а также военные объекты по всей стране.
Операция стала кульминацией растущих tensions. 27 февраля 2026 года, согласно заявлению госсекретаря США Марко Рубио, Иран был официально обозначен как «государство-спонсор незаконного задержания граждан». 25 февраля США ввели новые санкции против сетей закупки оружия Ирана и его теневого флота.
Израильские власти заявили, что операция направлена на подрыв ядерной программы Ирана и его способности поддерживать прокси-группировки в регионе. Но действительно ли это приведёт к желаемому результату?
Дональд Трамп не ограничился подтверждением военной операции. Он прямо призвал иранский народ восстать и «захватить власть в своём правительстве».
Такая риторика напоминает события 47-летней давности, когда аятолла Хомейни пришёл к власти во время Исламской революции 1979 года. Тогда же произошёл захват американского посольства в Тегеране — событие, которое определило враждебные отношения между странами на десятилетия вперёд.
Теперь администрация Трампа делает ставку на внутреннюю нестабильность в Иране. В январе 2026 года в стране прошли массовые протесты, которые режим жестоко подавил. 18 февраля США ввели визовые ограничения против иранских чиновников, причастных к нарушениям прав человека во время этих демонстраций.
Но насколько реалистичны ожидания смены режима?
Иранское руководство не заставило себя ждать. По данным израильской армии, Иран запустил ракетные удары по территории Израиля. Повреждения, предположительно вызванные иранскими атаками, зафиксированы в нескольких районах страны.
По сообщениям иранских государственных СМИ, в результате ударов по школе для девочек погибли как минимум 53 человека. Эта цифра не подтверждена независимыми источниками, но масштаб разрушений очевиден.
Кроме того, Иран нанёс удары по городам региона, включая Дубай, Абу-Даби, Доху и Кувейт. Ракеты «рвутся по всему Ближнему Востоку», как отмечают наблюдатели. Ситуация быстро выходит за рамки двустороннего конфликта.
| Страна/Город | Статус | Меры безопасности |
|---|---|---|
| Израиль | Чрезвычайное положение | Ограничения передвижения, закрытие учреждений |
| Иран (Тегеран) | Под атакой | Закрытие воздушного пространства |
| Дубай, Доха, Кувейт | Ответные удары | Отмена авиарейсов, эвакуация туристов |
| Израиль (повторно) | Иранские ракеты | Системы ПВО активированы |
Одно из немедленных последствий — парализация авиасообщения. Иран закрыл своё воздушное пространство, десятки международных рейсов отменены или перенаправлены.
Российские туристы, находящиеся в арабских странах, оказались в сложной ситуации. Власти рекомендуют избегать поездок в регион до стабилизации обстановки. Те, кто уже там, должны связаться с консульскими службами.
Авиакомпании вводят ограничения на полёты над зоной конфликта. Цены на альтернативные маршруты резко выросли. Эксперты предупреждают, что если конфликт продолжится, туристический сезон в регионе будет полностью сорван.
Россия выразила обеспокоенность эскалацией. Официальные представители МИД призвали стороны к сдержанности и дипломатическому решению конфликта.
Однако геополитический расклад сложнее. Иран — важный партнёр России на Ближнем Востоке, особенно в контексте сирийского конфликта. Любое ослабление Ирана затрагивает российские интересы в регионе.
Китай также занимает выжидательную позицию. По данным USIP, более 90 процентов иранской нефти экспортируется в Китай, и шесть из десяти крупнейших источников китайской нефти находятся в Персидском заливе. Если Иран перекроет или заминирует Ормузский пролив, последствия для мировой экономики будут катастрофическими.
Европейские страны призывают к деэскалации, но их влияние на события минимально.
Ядерная программа Ирана — центральный элемент всего конфликта. С 2011 по 2015 год международные санкции привели к сокращению иранской экономики на 20 процентов и повышению безработицы до 20 процентов, заставив Тегеран пойти на переговоры.
Результатом стал СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий) 2015 года, который ограничивал обогащение урана в обмен на снятие санкций. Но после выхода США из соглашения в 2018 году Иран постепенно возобновил свою ядерную деятельность.
Переговоры в Женеве 17 февраля 2026 года, по данным CFR, пытались найти компромисс. Администрация Трампа настаивала на новой сделке. Иран требовал снятия всех санкций без предварительных условий.
Теперь, после ударов 28 февраля, любые переговоры кажутся нереалистичными. Израиль и США стремились физически уничтожить ядерные объекты Ирана, чтобы отбросить программу на годы назад.
Политологи разделились в оценках. Востоковед Иван Бочаров считает, что «Израиль и США хотят подорвать обстановку в Иране» и спровоцировать внутренний коллапс режима.
Другие эксперты указывают на огромные риски. Иран обладает значительным арсеналом баллистических ракет — именно их закупочные сети США санкционировали 25 февраля. Этих ракет, по выражению одного аналитика, «буквально в ручном режиме собирают по несколько десятков единиц», и запасы ограничены.
Если Иран начнёт массированные удары по американским базам и Израилю, ответить будет сложно. США и Израиль рискуют втянуться в затяжную войну с непредсказуемыми последствиями.
Brookings и другие аналитические центры задаются вопросом: находится ли Иран на грани перемен? Режим переживает кризис легитимности. Аятолле Хаменеи 86 лет, и его почти 37 лет у власти делают его самым долго правящим главой государства на Ближнем Востоке. Его возможная смерть или смещение может запустить хаотичный процесс смены власти.
Протесты в декабре 2025 и январе 2026 года показали, что недовольство населения растёт. Забастовки торговцев на Большом базаре в Тегеране, которые когда-то помогли революции 1978-79 годов, снова стали катализатором протестов.
Сценариев несколько. В лучшем случае — дипломатическая деэскалация при посредничестве третьих стран. Но после ударов 28 февраля это маловероятно.
Более реалистичный вариант — затяжной конфликт низкой интенсивности. Израиль и США будут наносить точечные удары, Иран будет отвечать через прокси-группировки и ограниченные ракетные атаки.
Худший сценарий — полномасштабная региональная война с вовлечением Ливана (Хезболла), Йемена (хуситы), Ирака и Сирии. Это приведёт к гуманитарной катастрофе и мировому энергетическому кризису.
Европа и Азия зависят от стабильности Персидского залива. Любое длительное нарушение поставок нефти вызовет скачок цен и экономический спад.
Трамп, призывая к смене режима, делает ставку на быструю победу. Но история показывает, что «быстрых побед» на Ближнем Востоке не бывает.
США и Израиль провели масштабную военную операцию, нанеся удары по ядерным объектам, военным базам и правительственным зданиям в Иране, включая резиденцию верховного лидера в Тегеране. Иран ответил ракетными ударами по Израилю и другим целям в регионе.
Официальная причина — остановить ядерную программу Ирана и ослабить его поддержку прокси-группировок (Хезболла, Хуситы). Администрация Трампа также стремится к смене режима в Тегеране. 27 февраля Иран был обозначен как «государство-спонсор незаконного задержания», а 25 февраля США ввели санкции против его оружейных сетей.
Нет, власти большинства стран не рекомендуют поездки в регион. Воздушное пространство Ирана закрыто, многие рейсы в соседние страны отменены. Туристам, находящимся там, советуют связаться с консульскими службами и рассмотреть эвакуацию. По данным Госдепартамента США, максимальная сумма валюты при выезде из Ирана — $5,000.
Россия призвала к деэскалации, но Иран — её важный региональный партнёр. Китай находится в сложной ситуации: более 90 процентов иранской нефти идёт в Китай, и шесть из десяти крупнейших источников китайской нефти находятся в Персидском заливе. Обе страны заинтересованы в стабильности, но их влияние ограничено.
Риск существует. Если конфликт перерастёт в региональную войну с участием Хезболлы, хуситов и других прокси-сил, последствия будут катастрофическими. Перекрытие Ормузского пролива вызовет мировой энергетический кризис. Однако ни одна сторона не заинтересована в тотальной войне, что создаёт пространство для дипломатии.
Удары 28 февраля были нацелены на физическое уничтожение ядерных объектов, чтобы отбросить программу на годы назад. Но Иран восстанавливал свою программу после каждого удара. Без политического решения — новой ядерной сделки или полной смены режима — проблема останется нерешённой.
Цены на нефть уже выросли. Если конфликт продолжится, мировая экономика столкнётся с инфляцией и дефицитом энергоносителей. Санкции и закрытие транспортных путей ударят по торговле. Между 2011 и 2015 годами иранская экономика сократилась на 20% из-за санкций — сейчас эффект может быть ещё сильнее.
События 28 февраля 2026 года стали переломным моментом в затяжном конфликте между Ираном, США и Израилем. Масштабные удары по иранским объектам и ответные действия Тегерана показали, что регион балансирует на грани полномасштабной войны.
Риторика о смене режима, санкции и военные операции — всё это элементы стратегии максимального давления. Но работает ли она? История показывает, что военные решения редко приводят к устойчивому миру на Ближнем Востоке.
Следите за развитием ситуации, проверяйте официальные источники и избегайте поездок в зону конфликта. Мир наблюдает, чем закончится эта эскалация — и надеется, что здравый смысл возобладает над эмоциями.
