Исток

Путь человека начинается с семьи, в которой он рождается

Город Юлианна Винер

 

Путь человека начинается с семьи, в которой он рождается. Время идет, ребенок впитывает все, что находится вокруг него, и то позитивное и негативное, что успевает запечатлеть в нем детство, во многом формирует его характер и личность. Но есть те, кто рос вне семьи, — им намного труднее, чем большинству из нас. О радости быть «тайной опорой» и о том, что чужих детей не бывает, рассказывает наш колумнист, директор сети салонов красоты Sun&City, попечитель благотворительного фонда «Жизнь как чудо» Юлианна Винер.

Когда меня в детстве спрашивали, кем хочу стать, я отвечала, что хочу быть воспитателем в детском саду. Мне это казалось профессией мечты: воспитатель может целыми днями заниматься детьми — что может быть круче? Прошло время, воспитателем я не стала, а получила экономическое образование и в двадцать три года открыла свой первый Sun&City. Первого ребенка я рожала практически, что называется, без отрыва от производства. Помню, приехала на работу, раздала всем сотрудникам задания, рассказала, что надо делать, собрала вещи и поехала рожать. На второй день после родов я уже делала какие-то отчеты на компьютере, а на десятый день была на работе. Мне казалось совершенно естественным, что появление ребенка никоим образом не должно влиять на привычный распорядок дня — все можно успевать. Безусловно, мне очень помогала мама, а когда сын немного подрос, я стала брать его с собой на деловые встречи и переговоры. Повезло: он оказался спокойным и тихим. Куда посадишь — там и сидит, наблюдает, слушает. Через три с половиной года появился на свет мой второй сын. Когда мальчики стали постарше, я поняла, что хочу не только заниматься бизнесом, но и делать что-то социально значимое. Мне все так же сильно хотелось быть вовлеченной в работу с детьми.

Я нашла один детский дом семейного типа, небольшой, на сорок человек, и стала все свое свободное время проводить с детьми, которые там жили. Большая проблема и этого места, и ему подобных — люди, приходящие туда извне, дарят какие-нибудь подарки и уходят. Забывают. А детям нужны не подарки, им нужно живое общение. Мы же устраивали с ними невероятные приключения: я забирала их на двух автобусах, мы уезжали на катки, в кинотеатры, на пикники. Своих я тоже брала с собой и помню, что мальчикам очень нравилось общаться с ребятами из детского дома — столько детей, веселья и озорства! Прошло двенадцать лет, и младший сын спросил меня недавно: «А как у них дела?»

Те дети выросли, и я общаюсь с некоторыми из них до сих пор. С одной девочкой я особенно близка — она буквально росла на моих глазах. Сейчас ей двадцать четыре года. У нее все хорошо. Получает второе высшее образование, учится на ветеринара. Параллельно проходит какие-то дополнительные курсы. Живет со своим молодым человеком в квартире, которую ей выделило государство. Но не у всех тех ребят, с которыми я познакомилась двенадцать лет назад, жизнь сложилась хорошо. К сожалению, устройство детского дома таково, что в нем детям все дают, покупают, кормят, поят, развлекают, но совершенно не учат жить самостоятельно. В основном воспитанники детских домов рано рожают детей и оставляют их в домах малютки. Проходят тем же путем, что и их родители. Это и ужасно. В свое время я нанимала частного психолога, который с утра до вечера разговаривал с детьми из детского дома, и тогда они открывались. Им это очень важно — с кем-то поговорить, задать вопросы, выслушать советы. По их глазам было видно, как они менялись, росли как личности. Но этого все равно было мало — таких детей десятки тысяч. Тогда я поняла, что поменять систему как частное лицо я не сумею. И я стала помогать, как могу. При этом люди, меня окружающие, видели, что я постоянно занимаюсь какими-то благотворительными проектами, стали предлагать свою помощь, и год назад случилось знакомство, которое невероятно перевернуло мою жизнь. Я случайно познакомилась с директором фонда «Жизнь как чудо» Настей Черепановой.

Фонду «Жизнь как чудо» восемь лет, и это единственный фонд, который помогает детям с заболеваниями печени. Команда фонда фантастическая. Их всего восемь человек, но как они работают! Благотворительность — дело крайне сложное. Во-первых, потому что в России до сих пор много мошенников, тех, кто продолжает зарабатывать на благотворительности. К отрасли мало доверия. Во-вторых, люди настолько заняты своей жизнью, что им крайне не хочется выходить из зоны комфорта и оглядываться на тех, кому нужна помощь. Тем не менее вижу, что процент неравнодушных с каждым годом растет. Я присоединилась к фонду «Жизнь как чудо», стала его попечителем, нашла место и людей, которые разделяют мое стремление помогать другим, делать мир лучше. Теперь стараюсь сделать все возможное, чтобы и другие, глядя на нас, взращивали в себе желание отдавать.

Пока всем этим занималась, время не стояло на месте, мои собственные дети подросли. Младшему сейчас четырнадцать, старшему — восемнадцать. Мальчики выросли очень отзывчивыми, они ценят и уважают то, чем я занимаюсь. Меня спрашивают часто: «А как вы их воспитываете?» Собственным примером. У меня было так — родители были для меня примером. Они воспитали во мне понимание того, как важна семья, и я всегда четко знала, какую семью хочу. Там, где мы растем, в наши головы все и закладывается. Детям передаются традиции, знания, поведение их родителей; прямо или косвенно, но это происходит. В моем понимании это так: семья начинается с семьи. Я смотрю на детей из детского дома, и понимаю, что у них нет примера, им неоткуда узнать, что такое семья. Исключения бывают, но на то они и исключения, что их мало. И мне бы очень хотелось, чтобы исключения переросли в правило. Чтобы люди не забывали, что помощь другим важна не меньше, чем благоустройство собственной жизни.

 — Помощь другим важна не меньше, чем благоустройство собственной жизни>.