Любовь к искусству

«Можно не верить в отдельных людей, но нельзя не верить в Любовь»

Страна Юлия Рублева

Искусство и любовь всегда идут рука об руку: ничто другое так ­не вдохновляет творца на создание шедевра, как сильное чувство, которое он испытывает к кому-то. Кто знает, была бы Венера ­Боттичелли так прекрасна, если бы не Симонетта Веспуччи, которая послужила моделью для знаменитой картины. Любовь творца всегда взаимна, даже если объект желания отвергает его, потому что благодарное человечество разделяет его чувство и хранит его имя тысячелетиями. О любви к искусству рассказывает наш постоянный колумнист, специалист в области искусственного интеллекта и современного искусства, патрон музея «Гараж» Юлия Рублева.

Два понятия — любовь и искусство — присущи человеческой природе испокон веков. Эти силы многогранны, формы их проявления менялись на протяжении тысячелетий, оставляя следы человека на дороге мировой истории. 

У большинства из нас есть знания и опыт, профессиональные навыки и сформировавшиеся к зрелости жизненные ориентиры. Но практически каждый в большей или меньшей степени испытывает тягу к прекрасному, которое заключено в произведениях живописи и скульптуры, танце и музыке, литературе и философии. Приходя сегодня в театр, мы испытываем те же эмоции, что и зрители в античной Греции. Мысль об этом вызывает ощущение связи веков и даже тысячелетий, этих чувств не передать в инстаграм-сториз, это глубинное, сакральное постижение, путь к тонким материям, среди которых существует любовь. Талантливая кисть живописца, воздушный полет балерины над сценой позволяют смотрящему достичь глубинного понимания смысла его собственной жизни, почувствовать радость, открыть что-то новое в себе. 

В нынешнем сезоне на меня произвели огромное впечатление две постановки. Первая — балет «Габриэль Шанель» о великой Коко на исторической сцене Большого с примой Светланой Захаровой, музыкой удивительного молодого таланта Ильи Демуцкого. В постановке были использованы вкрапления видеоарта, который внес современное творческое дыхание — появилась настоящая новая классика. Она показала, что вечный балет может следовать за временем и оставаться магически пленительным искусством, воспевающим любовь, неотрывным от нее. 

Другое театральное событие, потрясшее меня до глубины души, — спектакль «Иранская конференция». Девять авторов и ведущий Конференции пытались донести до зрителя смысл вечных вопросов, волновавших людей в разные времена. Что мы в этом мире, наша жизнь, любовь, счастье? И самое интересное — переход от внешнего к личному и сокровенному; искусство создает этот мост — с холста или сцены — к сердцу, к подсознанию, к душе. Отрадно, что наш театр, принимая новые веяния и инструментарий, сохраняет эту великую функцию, ключи к любви и духовности, ­к откровению и прозрению.

Искусство производит впечатление. И здесь отходят на второй план галеристы, критики, журналисты, эксперты — важно воспринимать произведение через собственные ощущения, ловить душой. Это так же, как с любовью, — только личное чувство, только своя душа подскажет. Важно сохранять в себе эти способности — любить и чувствовать, поэтому искусство сопровождает нас, притягивает, заставляет быть то зрителем, то автором.

И пусть появляются новые приемы, инсталляции, перформансы, но смысл останется прежним — поднять глубинные темы. В Венеции есть «Русский павильон». Его экспозицию называют провокационной, но в контексте понимания божественного авторы влекут к осмыслению ­духовного опыта человека, его природы и несоответствия священным заповедям. И если философу для передачи всех этих смыслов потребуется исписать сотни страниц, то художник может сделать это в одной картине или инсталляции. Любовь к искусству зарождает в нас созидательные мысли, инициирует размышления о том, что через нее возможны личный рост, новые открытия, откровения, сам по себе прогресс. Любовь конструктивна, открыта и честна; этими же качествами должно обладать и настоящее искусство.

Через открывающиеся в процессе творческого постижения смыслы, любовь к искусству и самовыражение в нем возможны новые трансформационные изменения личности, эволюция духа. И изменения эти могут затронуть не только отдельных людей, но и при достижении некой «критической отметки» сказаться на всем обществе. Искусство и любовь — вечные спутники полноценной человеческой жизни, поэтому мы спешим увидеть новые произведения, душа просит взять в руки кисть, краски или музыкальный инструмент. Мы ведем детей в галереи, подолгу вместе замираем у шедевров изобразительного искусства. Это наша жизнь — во вдохновении и любви.

Открывая в себе любовь и искусство, человек познает глубин­ные смыслы, предназначение, космические связи и ритмы — таково волшебство души. Поэтому хочется, чтобы сейчас слово «любовь» звучало чаще, чтобы через искусство это чувство давало возможность найти свой путь и определиться со смыслами и ориентирами. Можно не верить в отдельных людей, но нельзя не верить в Любовь.