Мир играющий

Сегодняшний мир похож на Вавилон

Страна Карина Башарова

Мы все давно очарованы Архимедом и озарением, пришедшим к нему в ванной. «Эврика!» — FА = ρgV! Ньютон следил за траекторией падения яблока, а Менделеев увидел таблицу химических элементов во сне. Однако в реальности люди чаще всего совершают открытия и догадываются о значимых для них вещах не в столь комфортных условиях. Как в критической ситуации безоценочно выслушать и помочь человеку увидеть, чтó он может делать по-другому, рассказывает наш новый колумнист, продюсер бизнес-игр, коуч первых лиц команд и партнерств Карина Башарова.

Есть такое древнее понятие — homo ludens, «человек играющий». На протяжении существования человечества отношение к понятию игры менялось, и сейчас она нередко воспринимается как запрещенное удовольствие, выход за рамки приличий, даже хулиганство. Мы забываем о том, что это самый древний вид обучения — играют все высокоразвитые животные, находя в этом источник радости и знаний. Еще в IV веке до нашей эры Аристотель писал об их способности к обучению через игру, допуская наличие разума.

Дети тоже играют и обретают навыки совсем не так, как взрослые. Ни один ребенок не говорит, что будет учиться ходить или бегать: он ползет, ощущая любопытство, встает на ноги, чтобы что-то рассмотреть или достать. Он пробует, делает, получает удовольствие, набивает шишки, развивается, растет. Моему сыну четыре года, и каждый день он открывает для себя мир, играя во все: в доктора, учителя, шофера, в других взрослых. Нет лучшего способа узнать что-то про себя, чем посмотреть на современных детей, когда они играют в нас. Если вам предлагают участвовать в этом, соглашайтесь и играйте по их правилам: это прекрасное приглашение испытать совершенно иные эмоции и оказаться в другой реальности — в мире играющем.

Иллюстрация: Ольга Никич

Я занимаюсь развитием и обучением взрослых людей. Если спросить любого о том, чему он научился в последнее время, вы, скорее всего, услышите в ответ, что человек прочитал научную статью, посмотрел интересную выставку, послушал лекцию. Но очень редко прозвучит ответ о том, что он стал делать что-то по-другому. Многие из нас не доиграли в детстве. Мы сразу же стали очень серьезными маленькими взрослыми. Вместо того чтобы усиливать свое эго, вырастили его очень большим. Важные, серьезные, тревожные. О нас писал Антуан де Сент-Экзюпери: «Когда говоришь взрослым: „Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби“, — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: „Я видел дом за сто тысяч франков“, — и тогда они восклицают: «Какая красота!»

Именно в игре происходит декодирование каких-то процессов и вновь наступает состояние, в котором человек обретает способность делать что-то новое. Это и есть тот самый эгохакинг — о нем много говорят в последнее время. Развивается уже не большое, а сильное эго, которое дает возможность управлять ситуацией. Мы можем сохранять свою индивидуальность и одновременно действовать в рамках правил, быть творческими и игривыми, но при этом понимать, что происходит. Интересные детские игры — это безопасно и весело. Всем понятно, как правила соблюдаются, когда они нарушаются, при этом видно, кто как себя ведет. Самое главное здесь — стать сильнее, не нарушая границ окружающих. Можно открывать себя другого, как это делают дети.

Топ-менеджерам и коллективам сегодня нужны игры, в которых участники могут создавать сценарии, совместно решая какую-то задачу. Обычно это ситуация-ребус, не связанная с теми, что происходят в привычной жизни или на работе. Например, команде нужно восстановить последовательность событий или понять связь между какими-то образами, которые им предложены. Очевидно, что чем больше эго, тем меньше принимается решений. На первый план выходит желание убедиться в собственной важности. Люди сосредоточены на том, как они выглядят, какое производят впечатление на окружающих. Часто бывает, что при таком подходе решить задачу не получается, становится ясной его неэффективность. Одна показательная игра, которую мы разрабатывали для большой корпорации, вызвала сопротивление и первичную обиду на результаты. Участникам было больно осознавать, что простые задачи не удалось решить легко. Произошло это потому, что они сконцентрировались не на поиске выхода, а на выяснении отношений. Одна из важных частей концепции — учиться соглашаться с результатами своей игры. На следующую сессию люди пришли и сказали, что буквально не спали две недели. Они не могли смириться с плохой оценкой, но в итоге поняли, что дело не в том, что игра неподходящая. Если игнорировать правила и думать не о результате, а только о себе и своем имидже, то какая бы интеллектуальная мощь или опыт ни стояли за плечами, ты не можешь решить задачу. Совместная игра — это очень простой способ всем вместе увидеть, что нужно поменять в поведении, чтобы получить кардинально другие результаты.

Многие вещи сегодня происходят иначе: если раньше срабатывало умение быть жестким, бескомпромиссным, супербыстрым, экстравертным, то теперь пришло время бывать наедине с собой, слушать других людей, получать не только книжные знания, но и те, что дает интуитивный опыт.

Это важно сейчас, потому что мы переходим в эру лидерства без статусов: все меньше иерархий и больше экосистем, в которых оно будет возникать стихийно. И любой человек должен уметь создавать партнерства, работать в команде, развивая критическое мышление и эмпатию. Эти компетенции выходят на первый план в созидании будущего. Чтобы конкурировать с искусственным интеллектом, мы должны обладать системным мышлением и видеть, как решать задачи сообществами. То, что мы можем делать в одиночку, искусственный интеллект будет выполнять значительно быстрее. Это требует большого сдвига в мышлении менеджера высшего звена, который когда-то продвинулся вперед, потому что эффективно управлял, был выше других, мог достаточно жестко представить свое мнение. Этот человек сейчас вынужден меняться, улавливать мнения других, организовывать их и создавать новый вид лидерства, которое люди готовы признать и в котором есть баланс личной силы и силы группы.

Анализируя опыт предыдущих игр, человек начинает понимать, что мир не всегда таков, каким он его видит. Мы сами создаем свои миры. В каждой новой игре появляется азарт, который позволяет преодолеть страх потери лица, смущение и нежелание выхода из зоны комфорта. Страх здесь перемешан с удовольствием, как если бы мы взяли английские понятия fear и pleasure и соединили их, чтобы дать толкование значения слова thrill. Это такое детское ощущение восторга перед вызовом, когда хочется испытать что-то, что англоговорящий мир называет словом challenge. Все исследования эффективных команд и бизнеса говорят о том, что очень важно создавать себе вызов, хорошо продумывать стратегию и оценивать результаты. Так, играя в игры, люди решают задачи, которые зачастую невозможно решить иначе.

Сегодняшний мир похож на Вавилон. Результативность и скорость решения проблем в бизнесе часто ниже желаемой, потому что люди настолько разные, что не могут не только возвести башню, но и слепить вместе маленький куличик. Мои игры помогают быстро учиться совместно решать сложные задачи в условиях неопределенности. Это хорошая история и большая радость — быть рядом с людьми, которые что-то важное про себя поняли. Поэтому я делаю то, что больше всего люблю и умею: сажусь, беру белый лист, на котором рождается игра. Рисую, где бы я ни была, на салфетках, бумажках, листах в клеточку и в линеечку, создавая новые загадки для людей, чтобы возвращать их в состояние силы.