Мои аддикты

«Звучит несколько банально, но это факт: привлечь глубокого человека невозможно, не обладая подобной глубиной»

Континент Миранда Мирианашвили

Есть люди, которые никогда не выезжали за пределы своего маленького городка. Другие всегда возвращаются домой, и нет для них места, где трава зеленее, а хлеб ароматнее. Но есть великая загадка — «фараоново племя» по духу, их влекут дороги и страсть. О своих дорогах и аддиктах рассказывает наш колумнист певица Миранда Мирианашвили.

Вечная судьба путника — скучать по дому, но когда живешь на несколько стран, то где он? Тос­куешь по людям, которых любишь, по их голосам, улыбкам, по разговорам с ними. Налет грусти, которая пронизывает твое существование, похож на сладкое послевкусие с ноткой горечи. И теперь ничего уже не изменить, это навсегда. И, наверное, слава Богу, что так: будем следовать за этим чувством, чтобы его гасить хотя бы на какое-то время. А потом цикл начинается заново, и путь становится бесконечной чередой возращений. 

Таков мой жизненный ресурс: если не мчусь куда-то, то чувствую, что теряю время. Невольно становлюсь заложником движения. Но все чаще думаю о том, что нужно где-то притормаживать, потому что человек должен иногда выдыхать. Как интенсивные виньясы в аштанга-йоге заканчиваются полным расслаблением в шавасане, так и человек в жизненном круговороте должен уметь находить время для занятий пранаямой, чтобы дать себе отдых, остановиться, переосмыслить что-то. 

Когда понимаешь, что на ближайшие два месяца твоя жизнь расписана по часам, накатывают усталость и недоумение: как другие люди умудряются смотреть сериалы? Читать накопившиеся книги и разговаривать друг с другом не о делах? Я бы хотела так же. Надеюсь, получится — хотя бы этим летом, несколько дней. 

Кроме привычки к движению, есть у меня и другой аддикт — зависимость от людей, которые мне интересны. От тех, кого люблю или еще не успела полюбить. Я иду за ними подобно тому, как герой «Парфюмера» шел на запах. У него была сокровищница из обонятельных образов, моя же наполнена теми, кто дорог и интересен. Его приводили в восторг запахи, для меня драгоценны те эмоции, чувства и восторг, которые я испытываю, столкнувшись со своим аддиктом. 

Примерно то же происходит, когда я пою: важно, для кого это делаю, каково мое окружение в этот момент. Обратная связь от людей, их реакция на то, что происходит, — это источник адреналина, который ни с чем не сравнить. Большая оперная сцена, которую мне прочили, не смогла бы заменить эти чувства, заряд и тонус. Каждый раз все по-новому: краски, глаза, эмоции. За этим и иду, этим горю. 

Пение, жизненный ритм, мировоззрение — все опирается на человеколюбие. Ежедневно, всегда мною движет любовь. И что бы мы ни пытались подразумевать под этим словом, прежде всего оно обозначает то, что происходит между мужчиной и женщиной. Моя родственница — ­изумительно мыслящая монахиня, художник и философ. Она тоже полна этим чувством — к Богу. Но и она согласилась бы со мной в том, что первыми в любви были Адам и Ева. И из этого чувства рождаются все остальные. ­Познавшему его доступны и все другие разновидности. 

Свято верю в то, что человечество духовно растет. Сто или двести лет назад любовь и отношения между двумя личностями были роскошью, доступной единицам. Простые люди были заняты вопросами выживания, им некогда было развиваться. Чтобы испытать большое и глубокое чувство, человек должен обладать богатым внутренним миром. Доступность духовной пищи сегодня большая, возможность расти появляется в более молодом возрасте, чем это было в прош­лые века. 

Уверена, что даже сексуально привлечь большого человека можно, только будучи ему ровней. Звучит несколько банально, но это факт: привлечь глубокого человека невозможно, не обладая подобной глубиной. Венец понятия любви — два красивых внутренне и внешне человека встретились, у них есть физическое влечение, один открывает другому Байрона, а второй — Шнитке и Губайдулину. Они питают и развивают друг друга, добавляя красок в жизнь партнера. Мне видятся мои отношения с мужем именно такими: мы открываем вселенную за вселенной вместе и по отдельности, делимся найденным. Мы, как дети, которые радуются, когда находят цветные камушки, — бежим с ними друг к другу. Мы создаем из них коллекции, а потом с удовольствием перебираем их и идем на поиски дальше. 

Очень важно вместе увлекаться чем-то — это показатель общности. Часто случается, что нам по отдельности понравилась одна и та же неожиданная и даже странная вещь. На FIAC я ходила в компании своих парижских приятельниц, а муж зашел с другой стороны. В какой-то момент мы соединились и начали показывать друг другу, кто что приглядел. И когда мы подошли к работе одной японской художницы-скульптора, то оказалось, что наш выбор совпал. В такие моменты я испытываю настоящую эйфорию, ведь из тысяч работ нам обоим понравилась именно эта. 

Много раз Бог отводил от неверных поступков, не тех поворотов в моей жизни. Всегда остаюсь верна себе: следую велению своего сердца и словам классика: «…Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут».

Я ничего не просила, меня сами нашли и сказали: продолжай делать то, что и раньше, оставь все как есть. Сегодня ощущаю себя прекрасно: есть много сил, огромный потенциал и осознанность. Я просто получаю удовольствие от жизни, от репетиций, пения. У меня есть база, фундамент — всегда сама решаю, что и как делать на сцене. Оказалось, что все это имеет право на существование. Люблю дело, мужа, детей. Жизнь наполнена смыслом и событиями. Немного передохну сегодня — и снова в путь.