От фермы к цифровому cюрреализму

Сегодня искусство существует в разных измерениях — реальном и виртуальном

Континент Эрик Йоханссон

Воображение — то, что отличает наш вид от других. Мы развиваем его еще в детстве, играя в игрушки. Мы взрослеем и называем их «инструменты», они становятся дороже и сложнее, но суть одна: сохранять способность творить и расти. Хорошая фотокамера в руках профессионала может «собрать цифровые образы не связанных между собой вещей в единое целое, способное остановить взгляд созерцающего, задержать его на фотографии на время, необходимое для того, чтобы обдумать увиденное». Наш новый колумнист фотограф и художник из Швеции Эрик Йоханссон рассказывает о своей концепции создания образов.

Зрелость имеет две стороны: она дает преимущество и пользу от понимания сути вещей, но в то же время лишает нас свежести взгляда и интереса ко всему, что мы наблюдаем вокруг. Мое первое воспоминание, связанное с искусством, — это долгие часы, которые я проводил в библиотеке, погруженный в изучение картинок из детских книг. Домашние рисовали акварели, бабушка была художницей, и мне всегда хотелось делать что-то подобное. Наверное, поэтому и выбрал нечто среднее — заниматься фотографией. То, что я делаю, не призвано поймать мгновение, отразить какой-то определенный момент. Поэтому стараюсь воспроизвести детальную фантазийную картину: в ней есть элементы фото, конструирования, частично это рисунок. В изображениях так много хитростей и трюков, что иллюзия никогда не распадается на части: все объекты совпадают, срастаются друг с другом каждой гранью.

Хочу ли я вернуться и снова испытать то захватывающее детское любопытство? Может быть, но мне не хочется рефлексировать на эту тему — просто нравится делать то, что я делаю.

Я родился на ферме к северо-востоку от Гётеборга и принадлежу к шестому поколению семьи, живущей там, и к первому из тех, кому выпала судьба продолжить свою карьеру далеко от родных земель. Одна из моих сестер с мужем осталась на ферме, чтобы сохранить преемственность поколений. Воспоминания о малой родине, ее удивительной природе, маленьких домиках, выкрашенных красной краской, часто возникают в моих работах. Я уехал из дома, чтобы выучиться на инженера-математика в Гётеборгском технологическом университете Чалмерса. Все пять лет учебы пришлось подрабатывать, ретушируя снимки в одном рекламном агентстве, и постепенно фотография вышла на первое место в моей жизни, затмив собой инженерное дело.

Впрочем, образование инженера мне не помешало и даже частично сформировало мой подход к художественным задачам: разбиваю каждую из них на маленькие уравнения и решаю их одно за другим. В свои тридцать четыре года абсолютно убежден: у каждого из нас с детства есть какой-то талант, но важен не он — нужно просто много работать. Будучи полным самоучкой, я никогда не изучал искусство фотографии. Знания подчас подводят меня, случаются ошибки — стараюсь не совершать их дважды.

Первая камера появилась, когда мне было пятнадцать, а через восемь лет начал создавать сюрреалистические образы. Обстоятельства личной жизни стали причиной переезда в Берлин, а затем и в Прагу — здесь сейчас моя студия, работа и дом.

На создание картины могут уйти дни и даже месяцы. При этом фотография и последующие технические манипуляции часто занимают меньшее время, чем обдумывание идеи и планирование ее воплощения. Я соединяю повседневные объекты в неожиданные сочетания, и это делает мои работы сюрреалистическими. Надеюсь, однако, что совсем не похож на Сальвадора Дали, и современный Джордж Оруэлл не назовет меня великим художником, но омерзительным человеческим существом.

Мой главный спутник и инструмент — это камера Hasselblad H6D-40-C. У нее потрясающие разрешение и перспектива, а глубина изображения равна воспринимаемой человеческим глазом. В дальнейшей работе я пользуюсь программой Adobe Photoshop. Каким бы прекрасным ни был окончательный вариант изображения, он вряд ли будет намного лучше самого первого, поэтому относительно тяжелая и дорогая модель H6D-40-C того стоит. Сочетание цветового разрешения H6D-40-C и печати для выставок на бумаге формата 180 на 135 в этом случае идеально.

У шведской компании Hasselblad есть всего двенадцать послов в мире. Обращение в связи с этим фактом гласит: «Мы в Hasselblad счастливы работать с фотографами по всему миру, лучшими в своей области». Мне приятно осознавать, что я единственный швед, попавший в число избранной дюжины.

В моей жизни много частных заказов, но довольно стабильный доход идет от книжных продаж и ограниченного числа индивидуальных изданий и подписок, которыми занимается мой издатель Макс Стром. Мне хочется привлечь внимание московских коллекционеров к моим работам — для издания и продаж новых книг и печатных картин. Было удивительно и очень приятно, что в первую неделю выставку посетили две тысячи человек.

Сегодня искусство существует в разных измерениях — реальном и виртуальном: картины можно найти в веб-пространстве и на выставке. Сайты продвигают фотокартины и художника, а пользователи, наделенные художественным складом ума, щедры на конструктивную критику. Это бесценный фидбэк, благодаря такому интерактиву развиваешь свою технику и расширяешь свой художественный горизонт.

Меня вдохновляют пейзажи севера Европы, и пока не хочется перемещать фокус внимания восточнее. Такая же история происходит и с желанием когда-нибудь в будущем заняться киноискусством и видео — обязательно, но не сейчас.

Если бы мне пришлось выбирать картину, которой я доволен больше всех, я взял бы ту, что сделал двенадцать лет назад: человек тащит на плече сельскую дорогу, как если бы она была простым ковром. Ее можно найти в интернете, забив мое имя в поисковую строку. Она получилась, потому что цвет и линии двух разных изображений идеально соединились в одном. Есть работы прекрасного канадского художника Роба Гонсальвеса, умершего два года назад. С помощью кисти он изобразил те миры, которые я ищу и пытаюсь показать. Правда, моим работам недостает его спокойной и мечтательной атмосферы.

Чем дальше, тем больше в философии моих картин отражается мое убеждение: этот мир с его нелепым невежеством и странными предводителями гораздо более сюрреалистичен, чем когда-либо. Разрыв между бедными и богатыми огромен, как и жадность и неравноправие. Мне хочется уловить и отобразить эти мысли. В то же время для меня важен баланс: продолжить заниматься фотомагией, отражая особые темы, касающиеся окружающей среды и социологических проблем. Мой источник вдохновения — это желание радовать других людей, делая то, что нравится мне. Натура перфекциониста рождает во мне страстное желание показать другим мир с иной точки зрения.