Правила хорошего дома

Там, где есть мы

Город Юлия Ремпель

Первое постоянное рукотворное жилище возникло десять тысяч лет назад в Палестине, в долине Вади-эн-Натуф. Оно было укрыто шатром из шкур, чтобы первым семьям родового сообщества было тепло. Сменились тысячелетия, социальные парадигмы, но осталось то, что неизменно. Дом, в котором живет любовь, строится по правилам и в то же время дышит свободой, рассказывает наш постоянный колумнист, владелица клиники «Стоматология 31» Юлия Ремпель.

У многих народов есть древние правила, по которым устроен их дом. Но все мы люди и, несмотря на заветы и обычаи, в современном мире вынуждены отходить от традиций, которые бы хотелось соблюдать. На смену спокойному ходу событий, который был свойствен прежним временам, пришла сумасшедшая динамика — подстраиваться под то, что хранили веками, сложнее. Каждая семья решает, насколько она готова жить по правилам или отходить от них. Многое было написано так давно, что соблюдать становится сложно: не всегда выдерживаем Шаббат, соблюдаем кашрут. Впрочем, у детей с раннего возраста есть привычка спрашивать, какое мясо на столе.

В иудаизме самым важным событием считается Йом Кипур — праздник поста, покаяния, отпущения грехов. Он отмечается в десятый день первого месяца начала года в еврейском календаре и завершает десять дней покаяния. Согласно Талмуду, в этот день Бог выносит свой вердикт, оценивая деятельность человека за весь прошедший год. В этот праздник мы осмысливаем, как прожит предыдущий год, какие правила и традиции мы смогли сохранить, чтобы наш дом всегда ощущал присутствие Бога.

В каждой религии женщина завуалированно управляет семьей, потому что мужчина занят тем, что обеспечивает семью. У нас же есть время выбирать направление, в котором движется семейный корабль. Женщина по‑другому создана, она более глубокое существо, которое умеет правильно подать свои идеи и мысли для того, чтобы руководить семьей. При этом, конечно, официально и по большому счету глава всегда муж.

Есть и правила мирские, которые мы сами соблюдаем и даже создаем. В нашем доме никто не начинает есть, пока папа не сядет за стол. Мне кажется, такая традиция есть в любой семье, как и уважение к старшим, к родителям вообще. Дети начали и свою собственную традицию, которую все мы с тех пор неукоснительно выполняем. Они сами украшают шариками специальное место на кухне, и все приходим туда не утром, а именно в двенадцать часов ночи с подарками и поздравлениями.

Мне нравится живая атмосфера — у нас принято детям садиться или ложиться на пол, мы ходим без тапочек. Домашние животные тоже чувствуют себя дома своими. Собаки и кошки живут у нас как члены семьи — им выделяется отдельное время и части пространства. Старшая дочь учится в ветеринарной академии и будет лечить животных. Вместе мы покупали одного питомца, потом нам становилось жалко другого, мы брали его — так и собралась эта компания. Они тоже создают уют и тепло, а дети с ранних лет были приучены кого‑то любить, ухаживать, быть ответственными. Животным у нас тоже хорошо.

В целом в доме царит дух свободы, но всё в пределах нормы, конечно. Если входит гость, нужно встать и поздороваться, и никому не придет в голову положить ноги на стол. Есть у нас и еще одно ограничение: домашняя одежда обязательна, нельзя ложиться спать в том же, в чем и ходишь. Одежда, которую ты надеваешь на себя в город, несет ауру и энергетику, неуместную дома. Очутиться в своем жилище, почувствовать себя очищенным от атмосферы города можно, только переодевшись.

Мой дом мечты — это с самого детства далеко не розовый дом Барби. Мы в какой‑то момент довольно много времени проводили во Франции и поэтому построили дом в стиле прованс, потому что так захотелось тогда. Французские дизайнеры помогали мне с проектом, мы добавляли элементы русского стиля, современные моменты. Гармония правил и свободы ощущается в его архитектуре и дизайне. Он не был -идеально аккуратен — мне нравится естественность, натуральность. Если прийти сегодня ко мне домой, можно обратить внимание на то, что везде лежат книги, произведения искусства. Все это не выстроено в одну линейку — порядок расположения вещей рандомный: новые арт-объекты лежат по соседству со старинными. Путешествуя, часто покупаю для дома вещицу, глядя на которую потом можно вспомнить поездку. Вазы из Китая, настоящая вязаная детская люлька из Турции, которую я использую под дрова возле камина, антикварные восточные ковры из Эмиратов. Коллекционирую кимоно, мужские застежки для них из слоновой кости трансформирую в браслеты, пояса, украшения.

Приоритеты и желания меняются с годами. Сейчас бы я  по-строила свой дом более современным. Да, мне нравится дерево, ржавчина и патина французского прованса, но сейчас я бы сделала более чистые пространства — нью-йоркский лофт вперемешку с провансом.

В доме есть камин, на котором стоят две китайские вазы. Люблю приглушенный свет и уют этой комнаты, треск дров в камине. Часто сижу там со своей кошкой, которая выбирает это же место. Говорят, кошки всегда знают, где лучшее и самое теплое место в доме.

Но самое главное — это как ощущает себя дома хозяин. Люблю запланированных гостей, красивый стол. У нас есть чайный домик. Когда дети были маленькие, я готовила сама и украшала стол новогодними игрушками. Мы скрывались там ото всех, смотрели телевизор, пока в большом доме собирались большие компании. Строили с таким теплом наше место для уединения.

Дом — это место, где тебе комфортно, уютно, где твоя семья. Я человек мира, выросла в Америке. Мои эмоции, связанные с детством, с юностью, школой и первой любовью прекрасны. У меня очень теплые и хорошие воспоминания о доме, в котором жила с родителями в Америке. Все это было связано с ним и происходило там. Он не был большим или шикарно обставленным, но в нем мне было хорошо и комфортно.

И все же дом — это люди. Привязываюсь к ним, очень трудно расстаюсь с теми, кто близок. Врожденный консерватизм не позволяет быстро соглашаться на новые знакомства. Понятно, что это не распространяется на бизнес, потому что там совсем другая сфера жизни. А с моими близкими мне было бы комфортно везде. Есть места, которые мне нравятся больше, обожаю Нью-Йорк, или меньше, например Испания, но люблю я свой дом. Там, где есть мы.