Симбиоз неизбежен

Симбиоз неизбежен

Континент Франсишку Жуан Невеш Карвалью

Если популяция животных излишне размножается, природа регулирует себя, увеличивая количество их естественных врагов. У человека здесь особые антагонисты. Они появились на Земле задолго до нас и, возможно, останутся после того, как исчезнет род человеческий. Сосуществовать с ними — единственный путь сохранить наш вид, считает семейный врач общего профиля из Португалии Франсишку Жуан Невеш Карвалью.

На нашей планете есть разные формы жизни, и вирусы — одни из наиболее древних. Они появились значительно раньше, чем люди, но не могут существовать сами по себе. Это простейшие формы жизни, молекулы нуклеиновых кислот — ДНК или РНК. Для выживания и редупликации им необходимы более сложные организмы. Когда мы встречаемся с любым из них, механизм взаимодействия всегда примерно одинаков: они попадают в наши клетки, как бы отпирая их ключом. Проникая в ядро, берут управление на себя и дают распоряжение клетке — делиться вирусом с другими. И, послушные этой команде, наши клетки вместо того, чтобы производить энергию или мышцы, начинают множить вирус. Затем, как только количество становится достаточным, вирус еще раз дает команду — развивать симптомы: кашель, насморк. Таким образом он переходит от одного носителя к другому. Механизм размножения вируса всегда одинаков. Например, ВИЧ распространяется ровно по такому же принципу — от зараженного человека к здоровому, отличается только способ контактирования, при котором это происходит.

Особенность COVID-19 состоит в том, что он очень контагиозен и способен прожить на поверхностях в течение многих часов, иногда даже дней. Человек, коснувшийся поверхности, на которой осел вирус, может очень долго не заражаться. До тех пор пока не коснется лица и клетки SARS-CoV-2 не попадут на слизистые поверхности глаз, носа или рта.

Очевидно одно: COVID-19 не попал к нам из космоса, это такой же вирус, как и многие, с которыми мы сталкивались на протяжении многих тысяч лет. Однако страх заставляет нас окружать его мифами. Курящие редко заболевают. Нет. Если человек курит, у него выше риск осложнений на легкие. Или: возможно повторное заражение. Нет. В моей практике такого не случалось, нет достоверных сведений о подобных случаях, кроме одного — в Китае, но правдивость новостей из этой страны сейчас ставится под сомнение в мире. Еще один миф — бессимптомное течение, в результате которого легкие «схлопываются», а человек умирает. Нет, так не бывает. Если вы заболели, сатурация снижается, вы обязательно это почувствуете. Без симп­томов вы можете быть носителем вируса или переболеть в легкой форме, при которой органы дыхания не будут повреждены. Так происходит с детьми: большинство из них не демонстрируют никаких симптомов и не разболеваются.

Дети редко заражаются вирусом. Известно, что вирусы мутируют. Каждый раз, когда они воспроизводятся, у них есть возможность слегка изменить свою ДНК — это их способ существования в природе. Люди становятся иммунными, а вирус пытается этот барьер обойти. Но с коронавирусом мы видим ситуацию, обратную ветрянке, при которой взрослые вряд ли заразятся, а дети подхватывают ее очень легко. Говоря простым языком, у взрослых есть тот замок, к которому ­COVID-19 подобрал ключи, а у детей такого замка нет: они могут ­какое‑то время носить в себе вирус, но их клетки им не поражаются. В перспективе, однако, если многие люди заразятся, вирус мутирует и сможет заражать и детей. Хорошая новость здесь в том, что, мутировав, вирус ослабнет.

На сегодня в мире известны четыре разновидности COVID-19. К нам пришла мутация из Испании, и она одна из лучших, потому что ее симптомы развиваются на очень раннем этапе. Человек может быть сразу диагностирован, и это хорошо. Исследования, по которым мы проверяем людей, включают в себя тестирование на основе мазков и компьютерную томографию. 30 % тестов дают ложноотрицательные результаты. Зная это, через несколько дней мы тестируем повторно тех, у кого болезнь манифестирует себя типичным образом: сильный кашель, высокая температура и затрудненное дыхание.

Пандемию, которую вызвал COVID-19, справедливо сравнивают с испанкой, атаковавшей нас в начале ХХ века. Природа циклична, и мы можем с большей или меньшей точностью предсказать дальнейшее развитие событий. Вирусологи наблюдали подобные вирусы у животных и еще прошлой весной предупреждали о возможности подобного сценария у людей. Но точные прогнозы относительно времени и специфики развития делать сложно. Я не думаю, что на этот раз случится то же самое, что и в 1918–1919 гг. Информация сегодня распространяется гораздо быстрее, ведь у нас есть интернет. Если все будут максимально осторожны и примут должные меры, то сценарий не будет таким катастрофическим. У этого вируса есть потенциал стать обычным сезонным гриппом. Мы готовы к тому, что он вернется осенью, но этого может и не произойти — точных предсказаний быть не может.

Все, что происходит в процессе лечения па­­циентов, — это очень относительная практическая область, несмотря на точность наших теоретических медицинских знаний. Кто‑то выздоравливает вопреки возрасту и хроническим заболеваниям, кто‑то не справляется, даже будучи молодым и здоровым. Конечно, чем больше у вас сопутствующих заболеваний и вредных привычек, тем выше риски. Очень важными факторами являются интенсивность индивидуальной реакции на инфекцию и доступ к качественному медицинскому обслуживанию.

Важно помнить: меры предосторожности рекомендованы всем, даже переболевшим, потому что таким образом мы защищаем группы риска. Здорово, если вы бросите курить и начнете заниматься спортом, но это, скорее, уже из области мер по прео­долению паранойи. Очень легко поддаться всеобщей панике и потеряться в море информации, потому что все вокруг только и говорят про коронавирус. Среди моих знакомых и пациентов много людей, которые буквально развили в себе симптомы COVID-19, не будучи больными, — они просто каждый день читали о том, каковы признаки заболевания! Это не смешно, потому что речь идет о соматизации — серьезном психическом нарушении, проявляющемся в виде физических симптомов.

Меньше всего нам бы хотелось наблюдать панику и отчаяние. Для тех, кто болеет тяжело, есть плазма — это работает. Есть антивирусная терапия и антикоагулянты для самых тяжелых больных. Вакцина, если она будет создана, тоже принесет пользу, даже если вирус мутирует: заболевание будет происходить в легкой форме.

Пока же самым правильным решением было закрыть границы и сократить передвижения людей. Может быть, мы могли это сделать еще раньше, но уже то, что мы закрылись раньше, чем Испания и другие европейские страны, сыграло важную роль. Вкупе с удачным географическим положением и всего одной границей — с Испанией — это дает надежду на хороший исход событий. На сегодня в Португалии подтверждено 44 000 зараженных, 1000 смертей.

Большая часть частных страховок здесь не покрывает ситуации форс-мажора, к которым отнесен коронавирус. Однако еще одна положительная новость для Португалии — у нас очень хорошая государственная система здравоохранения, и правительство делает многое для людей, попавших в сложное положение. Мы находимся на карантине уже начиная с конца марта, но государство платит людям бóльшую часть их зарплаты. Да, есть риск, что какие‑то компании не выживут в экономический кризис, но объявлены кредитные льготы и каникулы, что дает им хороший шанс. Многие работают удаленно, и это тоже хороший опыт и перспектива сохранить работу. Люди помогают друг другу, образуются сообщества, которые помогают тем, кто не может купить еду. Я вижу, что эта беда сегодня объединяет, делает всех нас более человечными. Мы больше ценим родных и близких, легче откликаемся на беды незнакомых людей.

Люди живут и умирают, жизнь на планете продолжается. Мы большая часть окружающей среды, но вовсе не главная — без нас природа будет точно так же существовать. Все вполне очевидно: как только нас становится больше, чем природа способна выдержать, появляются пандемии, сокращающие количество людей. Будучи профессиональным медиком, я хорошо понимаю, что смерть — это часть жизни, мы уходим, чтобы позволить прийти новым поколениям, освободить им место.

И тем не менее у нас есть шанс прожить свою жизнь в симбиозе с вирусами и сохранить себя как вид. 17 марта 2020 года, когда все началось лично для меня, я был отозван из отпуска и приступил к дежурствам без выходных и отдыха. Мы будем работать столько, сколько понадобится, спасая жизни. Я буду приходить домой, снимать с себя всю одежду для дезинфекции и принимать горячий душ, прежде чем поздороваться со своим близким человеком. Но моя работа не имеет никакого смысла без общих усилий. Носите маски, держите социальную дистанцию, мойте руки и старайтесь не выходить из дома без крайней надобности. Даже если вы переболели, берегите остальных. Будьте готовы к тому, что это надолго.