Свобода выбора vs потеря свободы

Состояние комфорта — это отсутствие желания себя с кем-то сравнивать, удовольствие от своей внешности, кожи, лица, фигуры

Страна Яна Лапутина

 

В романе-антиутопии Бориса Виана «Уничтожим всех уродов» описывалось фантастическое общество, где нет некрасивых людей: генная инженерия, геноцид — и все стандартно красивы. Настолько, что создатель этого общества на всякий случай запасся носителем гена уродства, потому что одинаковая красота приелась. Фантастическое будущее наступило: современная медицина до определенного момента дает нам выбор — какими нам быть, все время менять себя, работать на отдаленный результат, перспективу или жить здесь и сейчас? Счастье — это не цель, а процесс — считает наш новый колумнист, журналист, телеведущая и совладелица клиники «Время красоты» Яна Лапутина.

Вопрос не в том, появился у нас выбор или нет. Вопрос в том, что у нас появилась возможность выбирать до бесконечности. Грани доступного расширились в ином измерении. Раньше это были книги — мы понимали, что существует другая реальность, — культурологически. Достаточно почитать The Catcher in the Rye, чтобы понять, как в Америке учились дети, как они приезжали из частных школ на каникулы в Нью-Йорк, о чем они думали. Не хуже, не лучше, по-другому, чем мы. Мы читали Набокова, описывавшего отличную от нашей жизнь в Европе в тридцатые и сороковые годы.

Мы жили в той культурно-исторической парадигме и до сих пор в какой-то степени существуем в ней. Однако сейчас появляется еще одна реальность, принадлежащая миллениалам — поколению будущего. Огромный медийный поток — уже не атавистический телевизионный, который все меньше формирует общество. Сегодня каждый из нас может посмотреть в новостной ленте на условную Дженнифер Лопес и ее выбор наряда на красной дорожке Голливуда. Или на фотографию кого-то из семьи Кардашьян «до и после» — ни я, ни наши врачи поначалу не смогли понять, что это один и тот же человек. Все это доступно для наблюдения, и, когда у человека нет своей основы, базы, он начинает подражать и делать так же, примеряя симпатичные модели на себя. Он понимает, что нет предела трансформациям, но не понимает, что в обратную сторону пути нет. Это не выбор лака или помады, тона волос. Серьезная трансформация — это точка невозврата. Агрессивный путь изменений идет от метаний, непонимания себя.

Внутренний комфорт и удовлетворенность — понятия, совершенно не коррелирующие со внешностью. Хорошо выглядеть и выглядеть по-другому — это разные вещи.

Состояние комфорта — это отсутствие желания себя с кем-то сравнивать, удовольствие от своей внешности, кожи, лица, фигуры. Я глубоко уверена, что потеря такого комфорта — это не свобода выбора, а потеря свободы. Мне кажется, что поколение, которое идет после нас, имеет бесконечное количество возможностей выбирать свой стиль, свой образ жизни, внешность, но потеряло свободу быть собой. И это самое страшное, что дает нам информационный поток, который мы видим в фейсбуке, в инстаграме и в журналах в том числе. На одном мероприятии я увидела людей, среди которых были мальчики, одетые как девочки, — в платьях, с нереальными прическами. Это была абсолютная пародия на людей. Только маленькая часть присутствовавших имела человеческий облик, а тот источник, который раньше нес здравые и хорошие идеи, стал адептом андрогинности, среднего рода, поклонником моды. Идти по улице и видеть людей вне формата «мальчик-девочка» для меня страшно, в том числе и как для матери. Я против такой свободы выбора. Я за тех, кто делает все, не основываясь на тренде или общем хайпе — отвратительное слово, — а на том, что в них заложено. Очень жаль, что люди стали отказываться от бэкграунда — очень важное слово — фундамента, платформы, которые делают нас такими, какие мы есть.

В плане здоровья в какой-то момент социально приемлемым выбором стало абсолютное отрицание человеческого порока. Мы не должны пить алкоголь. Абсолютно. Мы должны бегать. Мы не должны курить. Мы должны правильно питаться. Когда ты оцениваешь  этот набор, всё выглядит здорово. Очевидно же, что перечисленное вредно. Но, примерив это на себя и начав так жить, интегрировавшись в здоровый образ жизни, ощущаешь вдруг, что живешь бесконечно пресной жизнью, напоминающей рыбу, сваренную на пару без соли. Отказ от удовольствий приводит к скучной жизни. У человека должны быть какие-то пороки. «Принципы нужны для того, чтобы иногда их нарушать», — сказал однажды Экзюпери.

Ровно такая же ситуация с внешностью. Идеальное отбирает ощущение жизни. Счастье — это не цель, это процесс. Очень трудно прийти к пониманию этой истины. Мне потребовалось время, чтобы осознать это. Выйти замуж, родить ребенка, сделать оборот бизнеса таким, чтобы не работать, — это те цели, достижения которых ждешь, чтобы стать счастливым. Но это в корне неверно. Когда произойдет все запланированное, меня уже не будет, времени останется мало. Получается, что все это делается для того, чтобы достичь конца французского кино, надписи Fin на экране. Почему же нельзя наслаждаться жизнью сейчас? Те люди, которые бесконечно модифицируют свою внешность, наверное, должны остановиться и подумать — зачем и куда, в какую сторону они движутся. В какой пункт они попадут. Хорошая укладка, например, дает ощущение счастья и комфорта в течение первого получаса, пока вы не доедете до пункта назначения, но мысль о локонах испаряется в момент общения с интересным человеком. То же происходит с фитнесом: прекрасная фигура не имеет значения, если вы сидите на кухне в одиночестве и вам не с кем даже поговорить.

Мой папа в двухтысячных был на конгрессе в Монако. И на этом конгрессе было сказано, что старение признано болезнью, которую надо лечить. Полагаю, что тогда это было обосновано тем, что маркетинг предзнаменовал эпоху революционных преображений в области индустрии красоты: огромное количество аппаратных методик, позволяющих сохранить внешность, инъекционные протоколы абсолютно нового уровня, дающие такой эффект, которого не добиться массажами. Появился огромный набор процедур, которые не останавливают время, но они позволяют тебе в этом времени выглядеть хорошо. Появился даже термин — «хорошие сорок». Мы выглядим в этом возрасте лучше, чем наши мамы и бабушки. Нет, мы не выглядим моложе, потому что встроенный жесткий диск — глаза — выдают нас с головой. На фотографиях десятилетней давности мы моложе, потому что именно взгляд — другой, его не изменить да и не нужно этого делать. Человек, который ставит себе целью в пятьдесят выглядеть на тридцать, будет выглядеть карикатурой на себя. Но в тридцать пять или сорок прийти и сказать, что хочешь выглядеть хорошо, — это абсолютно другой посыл. Нельзя стесняться того, что ты прожил часть жизни, что были взлеты и падения, что ты стареешь. Это и есть свобода быть собой.