Урок зоонозологии

Урок зоонозологии

Страна Райнер Арендт

12 мая в этой стране не было ни одного нового зараженного человека за последние 24 часа при всех равных с другими и мягкой изоляции — без всякого принуждения к карантину. О том, как это стало возможным, рассказывает доктор Райнер Арендт (MD), специалист по болезням внутренних органов и кардиолог в Check-up Center Double Check в Цюрихе.

Вирус — особая форма жизни. Мельчайшие паразиты, которые не могут существовать вне носителя. Споры о том, живые они или нет, основаны на том, что они редко могут долго существовать вне организма человека или животного. Я бы сказал, что они нечто промежуточное: не то чтобы это неживая материя, но и не независимая жизнь. В этом смысле вирус тоже не очень заинтересован в том, чтобы его носитель не выжил, ведь так он потеряет свой дом и единственную форму существования — симбиоз.

Было много дискуссий о том, как долго может выжить COVID-19 без носителя на пластиковых или металлических поверхностях. Результаты вирусологических исследований были очень разными. Одни ученые не нашли вирус на поверхностях, а другие говорили, что на металле и пластике он может сохраняться в течение 6–8 часов. Однако он очень нестабилен и, если на поверхность попадут прямые солнечные лучи, погибнет. Его липидная оболочка крайне неустойчива к воздействию солнца, влаги, мыла, спиртовых санитайзеров. Я убежден в том, что по большей части он передается от человека к человеку, крайне редко мы можем заразиться, прикоснувшись к поверхности.

Так случилось, что Швейцария, как и большая часть мира, оказалась не совсем готова к пандемии: не хватало защитных костюмов и масок, и много врачей, медсестер и санитаров заразилось от пациентов COVID-19. К тому же мы не могли закрыть границы раньше: Швейцария граничит с Францией и Италией и зависима от иностранной рабочей силы. Если бы мы поспешили, больницы в Тичино и в итальянской и франкоговорящей частях страны не смогли бы работать. 60 % медсестер и немало врачей приезжают сюда из Франции и Италии. По этим причинам в Западной и Южной Швейцарии дела обстоят хуже, чем в Северной.

Сегодня медперсонал защищен очень хорошо, хотя по‑прежнему не хватает средств персональной защиты для обычных граждан. Мы ввели ограничения, но они не настолько строгие в сравнении с Германией и Францией. Границы были закрыты примерно в середине марта, и людей просто попросили оставаться дома. Но никакого домашнего ареста или штрафов у нас не было: всем разрешалось выходить, чтобы пойти в аптеку, к доктору, за покупками, на работу и на зарядку на свежем воздухе. В то же время было не так много мест, куда люди могли бы пойти. Рестораны и бары были закрыты, как и променад у озера в Цюрихе. 9 мая открыли рестораны и бары, но меры безопасности настолько строги, что работать им сложно.

Бесспорный факт об изоляции: если вы запрете людей на долгое время дома, они не смогут двигаться, снизится активность, а вместе с ней и сопротивляемость организма. Неподвижность, отсутствие спорта, солнечного света, свежего воздуха разрушительно воздействуют на иммунную систему. Здесь, в Швейцарии, локдаун был призван замедлить распространение вируса, а не остановить его. Уверен, что в России тоже нужно сделать послабление изоляционных мер, чтобы не вызвать обратного эффекта и более тяжелых последствий.

Мое личное отношение к этому вопросу: нам изначально нужно было попросить остаться дома только тех, кто относится к категории риска по возрасту и медицинским показателям. Люди после 65, как доказывают статистические исследования в Европе, чаще заболевают. Эта категория граждан защищена тем, что остается дома. Те же, кому меньше двадцати, наименее подвержены заболеванию, как и те, кому от двадцати до шестидесяти без сопутствующих заболеваний. Этой категории людей нужно разрешить выходить и вести обычный для них образ жизни.

Мутаций COVID-19 пока не так много, так что я считаю, что заболевающие им категории людей в разных странах — это вопрос везения, рулетка. В силу каких‑то обстоятельств в Италии коронавирус начал распространяться среди очень пожилых людей и обитателей домов престарелых. В то же время в Германии заболевшим было в среднем на пятнадцать лет меньше. Они привезли вирус с курортов Тироля в Австрии, где заразились им. Именно с этим связана такая огромная разница в проценте смертности в Италии и Германии. Намного более пожилые итальянцы хуже справлялись с болезнью.

Про COVID-19 важно знать, что он не яв—ляется вирусом пневмонии. Он воздействует на сосуды и на свертываемость крови. Стенки сосудов пора-жаются и склеиваются, образуя тромбоциты, которые, продвигаясь по кровеносной системе, часто вызывают полиорганную недостаточность. При этом может развиться синдром Кавасаки — некротизирующий системный васкулит с преимущественным поражением средних и мелких артерий. Это опасно для тех, у кого заболевание протекает в тяжелой форме, но я наблюдал нарушение процесса кроветворения и у людей с бессимптомным течением COVID-19.

Этот вирус опасен тем, что может не беспокоить носителя долгое время. Человек теряет уровень кислорода в крови. При обычной пневмонии это сопровождается очень плохим самочувствием из‑за накапливающегося СО2, и заболевший обращается за помощью на ранних этапах. Однако при COVID-19 СО2 продолжает выводиться из крови, а сатурация падает. Иногда па-циент выглядит и чувствует себя почти здоровым, но потом в течение двух-трех часов его состояние становится критическим.

Есть определенные предписания, которые мы считаем безусловно помогающими. Особенно это касается профилактических мер, которые каждый человек может предпринять самостоятельно. В первую очередь, это высокие дозы витамина D, который может на 70 % снизить риск вирусных пневмоний. 20–30 миллиграммов цинка в день тоже довольно эффективная мера. Витамин В6 доказал свою действенность. Из недоказанных пока, но перспективных методов для предотвращения воспаления стенок сосудов я бы назвал прием 400 мг оксида азота один раз в неделю. Антималярийные препараты работают на начальных этапах заболевания. Своим пациентам на домашнем лечении я назначаю бронхолитики, при слишком высокой температуре — жаропонижающие. Это не лекарства, а поддерживающие меры. В момент госпитализации очень рекомендую следовать экспериментальным мерам, предлагаемым ВОЗ: принимать антималярийные препараты, «Ремдесивир», соглашаться на переливание плазмы с антителами.

Очень важно, чтобы заболевшие лежали на животе, потому что так вентиляция легких обеспечивается гораздо лучше. Например, пациенты с сатурацией в 80–85 %, переворачиваясь, достигают уровня в 95 %. К тому же я уверен, что это и хорошая профилактическая мера тоже. Я прибегаю к ней всякий раз, когда ложусь спать сам. Это улучшает кровоснабжение и вентиляцию легких и снижает риск развития пневмонии, потому что воспаляются обычно слабо снабжаемые кислородом легкие.

Для заболевших спасением становится активная подача кислорода в той мере, которая нужна для повышения сатурации. Задача в этом случае — не довести до аппарата ИВЛ, потому что тогда воздух уже будет подаваться под давлением, к которому альвеолы легких оказываются гиперчувствительными, и воспаление усиливается. ИВЛ мы применяем только в том случае, когда это нужно для спасения жизни, поскольку эта процедура не проходит без осложнений.

Наш пример говорит о том, что все было сделано разумно и правильно — за последние 24 часа в стране не было выявлено ни одного случая заболевания COVID-19. Мы ослабляем режим изоляции день за днем, продвигаясь очень осторожно и обдуманно. Жизнь поделилась на до и после COVID-19, и это повод задуматься о том, каким мы хотим видеть мир после пандемии. Стоит помнить, что зоонозы всегда появ-ляются в моменты наиболее агрессивного присутствия человека на планете. Уверен, что нужно оставить в покое дикую природу и перестать рассматривать неодомашненных животных в качестве пищи. В последнюю пару тысяч лет они точно не были включены в наш рацион, так что делать это сейчас не очень хорошая идея. Как минимум нужно закрыть рынки, торгующие, например, жареными летучими мышами. Отказ от животной пищи в целом положительно скажется на профилактике таких заболеваний, как атеросклероз и рак. И более глобально — хорошо бы оставить нетронутыми большие природные территории. Посмотрите, как быстро восстанавливается природа, когда мы снижаем свою активность. Это происходит сейчас: воздух становится чище, небо меняет цвет, мы снова можем видеть горы и море в Лос-Анджелесе. Это невероятно. Земля очистилась буквально за несколько дней. И это повод хорошо подумать и отныне относиться с бóльшим уважением к прекрасной планете, на которой нам посчастливилось жить.