Желание любви – это желание жизни

Кажется, что 21 век четко определил векторы нашего бытия: благополучие определяет сознание.

Город Дмитрий Солопов

 

Кажется, что 21 век четко определил векторы нашего бытия: благополучие определяет сознание. Лотерейные билеты везения и стабильности выпрашиваем в своих желаниях. А когда наступает время исполнения задуманного, вдруг понимаем, что не успели пожелать и выполнить главное. То, что не имеет цены, потому что бесценно. И легко выполнимо — стоит только захотеть. Свою исповедь на тему главных желаний жизни доверил журналу основатель и владелец пиар-агентства PROGRESS Дмитрий Солопов.

Есть физическая теория, что каждую секунду появляется миллион вселенных, которые являются всеми возможными вариантами следующей секунды нашего бытия. Получается, что все детерминировано и предначертано. Детерминированность столбит красной нитью все сущее, съедая бесконечность материи и взлелеянную веками свободу выбора. Но уже в который раз забудем об этом безнадежно-скучном постулате. Наверное, есть некие силы, начертавшие наш путь от звонка жизни до звонка ухода из нее, но я так же верю, что от человека, его желаний и действий зависит, какие дороги на этом пути он выберет, поэтому не стоит на эти силы роптать. Есть показательный анекдот на эту тему. Человек молится Богу: «Господи, пошли мне счастливый лотерейный билет, чтобы я выиграл миллион». Молится он три, пять, десять лет. На пятнадцатый год Господь спускается к нему и говорит: «Слушай, дорогой мой, ну ты хотя бы билет купи!». Верю в судьбу, но и так же в то, что вариации дорог зависят от нашего выбора и желаний. Естественно, желания тоже бывают разные. Если рассматривать любовь как желание, то я им горжусь. Горжусь любовью к семье, друзьям, работе, Богу. Любовь — самое чистое желание, когда без каких-либо рациональных мыслей ты хочешь сделать счастливым другого человека, и от этого хорошо прежде всего тебе. Что касается прагматичных и материальных вещей, то в желании добиться результата и заработать средства законным способом, не в ущерб другим, на мой взгляд, нет ничего плохого. Это правильные желания, с помощью которых мы познаем свои силы и слабости.

Стыжусь желаний, которые проиходят от семи смертных грехов. Они мерзки, отвратительны, и они есть во мне в той или иной степени. В желаниях материального и в погоне за ним человек никогда не станет счастливым. И в этом есть логика. Может быть, потому, что эту жажду утолить невозможно. Принято считать, что со второй половины двадцатого века мы стали обществом потребления, обществом материальных желаний, в удовлетворении которых и кроется всеобщее счастье. Но это абсолютная ложь: удовлетворив одно материальное желание, мы порождаем другое. Хочется большего, стоп-кран ломается. Мне не встречались люди, ставшие от покупки дома в Монте-Карло или Ferrari счастливыми. Наоборот, многие из таких людей, осознавая, что у них в жизни есть только материальное, на алтарь которого они возложили духовные и моральные ценности, своих близких, глубоко разочаровывались в своем выборе.

Сейчас я скорее осторожен в своих нежеланиях, чем желаниях. У меня долгое время был партнер по бизнесу. В определенный момент он нуждался в моральной поддержке, помощи, которую я в должной мере, по собственному малодушному нежеланию, ему не оказал. В результате мы разругались и разошлись, что принесло мне много страданий и разочарований. Такова была высокая плата за нежелание, продиктованное ленью и эгоизмом. С тех пор в конфликтах, в том числе и профессиональных, я ищу проблему в себе, в своем нежелании что-то сделать.

Чем старше становишься, тем более зримо ощущаешь, что путь к счастью — это не исполнение желаний, а выстраивание вокруг себя системы ценностей, где духовное должно быть на первом месте. Сейчас я читаю сборник духовных произведений православных авторов «Добротолюбие», где сказано, что, кроме духовного, у человека ничего не должно быть. К сожалению, для нашей жизни это не всегда реализуемо. Но делать ставку только на желание каких-то материальных благ — это расточительно и абсурдно. Понимаю, что от меня как человека, который много лет находился в медиаменеджменте, основал свою яхтенную компанию и имеет недвижимость в разных странах мира, призывы к духовному могут показаться лукавством и фарисейством. Но, поверьте, для меня деньги никогда не были главным фокусом жизни. Они стали продуктом моих нематериальных желаний — создание пиар-агентства PROGRESS, самого модного и лучшего в Москве, создание рекламного агентства и радиостанций. Мне всегда хотелось научиться чему-то, придумать идею и реализовать ее. Хотелось отдать дань памяти делу жизни отца-моряка и пройтись под парусом по всему Средиземноморью. С возрастом и некой рациональной зрелостью материальные желания отходят на второй план. Мне сейчас абсолютно все равно, на какой машине я езжу, я могу спокойно сесть в метро, хотя десять лет назад даже не мог представить себе это. Но мне не все равно, что не до конца был искренен с близкими людьми. Это происходило в силу различных желаний, которые ставил на первое место вместо доверия и правды. Я довольно поздно понял, что искренность между близкими людьми — это самое ценное, что может быть, и проявляться она прежде всего должна, как и противостоящий ей дьявол, в деталях, в мелочах. Возраст приносит еще одно понимание: ради близких людей можно поступиться своими самыми сильными желаниями. Если готов отказаться или пойти на компромисс — значит, любишь, если нет — то любишь недостаточно или же совсем не любишь. И в этом смысле я знаю точно, что очень люблю своих детей. Время, проведенное с детьми, мне приносит больше всего радости, это одно из главных моих перманентных желаний. Мы вместе занимаемся садом, гуляем, играем в настольные игры, смотрим фильмы, просто разговариваем, что, на самом деле, важнее всего. И, конечно, нет ничего лучше нашего совместного выхода под парусом, когда мои дети управляются с яхтой и, в какой-то мере, продолжают дело моего отца. Ради них я поступаюсь своими планами и желаниями и готов это делать и дальше. Может быть, потому, что дети — это главное оправдание наших желаний.

Есть еще одно желание, которому не сбыться, во всяком случае, в пространстве нашего времени и реалий: я бы хотел поговорить с отцом, который ушел из жизни пятнадцать лет назад. Это желание не утолить, но оно напоминает о том, что нет ничего важнее общения с близкими и, пока это возможно, нужно успеть сказать, как пуст и никчемен мир без любимых людей. Ведь самое заветное желание — быть рядом с теми, кого любишь. Быть просто рядом. Как можно дольше.