Женщины выбирают

Со времен Марлен Дитрих женщина в смокинге — это не только не кич, но и весьма сексуально.

Город Юлия Ремпель

 

Мы привыкли к пониманию гендерного мира через мужские и женские профессии, модели поведения и свойства характера и удивляемся, когда что-то идет не так, как предписывает шаблон. От мужчин все ждут решительных поступков, сильных решений и соответствия мужественному образу. Но наверное, пора внимательно оглядеться и понять, не увязли ли мы в стереотипах. Пройтись по Москве — это подчас квест с вопросом: кто эти люди, похожие на элоев Уэллса? Что происходит с распределением гендерных ролей сейчас и почему — рассказывает наш постоянный колумнист, владелица бутика Le Grand Bazarr и клиники «Стоматология 31» Юлия Ремпель.

Женская миссия — это очень серьезная и глубокая тема. Женская аура 
и энергия изначально сильнее мужской — мы даем жизнь новым людям, соответственно, наш запас энергии должен быть большим. Здесь нет конкуренции, это данность, логика. Однако физически мы слабее мужчин, поэтому выживать в природе самке, наверное, теоретически сложнее, чем самцу. На практике со времен когнитивной революции женщина обладает определенным свойством ума и духа — организовывать пространство 
и действующих лиц таким образом, что выжить ей оказывается легче в любой ситуации.

Мы способны к менеджменту от природы, главное — выбор того дела, которое по-настоящему нравится. Нужно выбрать профессию, которая нас захватывает, потому что женщина — это душа и эмоции. Мы не всегда можем заниматься тем, чем нам хочется, потому что у нас есть обязанности перед семьей, детьми и мужем, но выбрать то, чем мы хотим заниматься, очень важно. Это пища для мозга, эмоций, развития. Для меня выбор — это свобода, иначе можно стать запрограммированным роботом, движущимся в одном направлении — по привычной колее.

По профессии я врач-стоматолог, детский хирург. Во мне это было как будто заложено — сколько себя помню, хотела быть врачом-стоматологом. Это даже не было моим выбором, это была я. Сейчас я остаюсь в стоматологии, управляю клиникой. Одновременно — ушла в ритейл, в моду. Одежда — это то, по чему встречают. Ощущение себя начинается с того, что я на себя надеваю. Это образы — сегодня есть настроение быть похожей на Мерилин Монро, а завтра захочется мужской стилистики. Это подчеркивает мое настроение и желание как-то проявить себя и показать. Это и многое другое необходимо для женщины, потому что дети — это хорошо, семья — это прекрасно, но что-то должно оставаться для себя самой. Мы должны питаться чем-то, получать эмоции. Позитив, комплименты и взгляды — это пища для женского процветания.

Москва стала одним из больших центров моды. Здоровая живая конкуренция очень важна — здесь хочется развиваться, меняться, одеваться, красиво и аккуратно выглядеть. Это делает наш народ более привлекательным. В мире моды сегодня актуальна андрогинность в стиле Тильды Суинтон. Сама по себе идея свободы выбора образа — это то, что мне очень нравится. Женщины всегда стремились к удобству, даже Екатерина II заказала портрет в мундире и брюках Преображенского полка — ведь брюки удобнее юбок. И если муж Жорж Санд с горечью жаловался на то, что женат на мужчине, потому что его жена открыто ходила в мужских костюмах, шокируя этим парижское общество, то в наше время этим давно никого не удивить. Со времен Марлен Дитрих женщина в смокинге — это не только не эпатаж, но и весьма сексуально. Мужской дендизм не обошел и знаменитую Коко Шанель, которая однажды призналась Сальвадору Дали, что она «всю свою жизнь занималась тем, что переделывала мужской костюм в женский: жакеты, прически, галстуки, манжеты».

Если говорить об общей картине в социуме, то здесь есть две стороны — хорошая и плохая. Мы постепенно меняемся ролями, в нашей культуре все больше мужчин, стремящихся побыть женщиной, что бы они под этим ни подразумевали. Я обожаю мужские костюмы, мужскую моду. Ношу с удовольствием смокинги и бабочки — наверное, это какая-то жилка мужского во мне, но, с другой стороны, никогда не забываю о том, что я девочка, что женственность — это платье и туфли. Зимой ношу платья с плотными колготками, летом без колгот — я дитя Америки, там так принято, я привыкла. Меня не смущает ни необходимость быть сильной и многозадачной, ни моя потребность сохранить свою женскую сущность; уверена, что в этом есть гармония и момент силы нашего гендера. Выбор конкретного наряда — дело нескольких минут, я легко это делаю и хорошо себя чувствую в том, что решила надеть.

Мужчины иногда жалуются, что мы не носим каблуки в метро, заматываемся теплыми шарфами и идем мимо, не обращая на них внимания. Но чего хотят эти люди, которые перестали открывать дверь, предлагать присесть? Они не делают комплиментов, могут очень зло поговорить с незнакомкой, не говоря уже о своей близкой женщине. Раньше отношение к нам было иным, соблюдался этикет и это придавало яркости гендерному взаимодействию. Так что все взаимно, вполне логично, что нам меньше хочется иметь с ними дело с позиции слабого пола, учитывая тот факт, что очень высока гендерная конкуренция в обществе — всерьез ведутся споры о том, кто лучше — мы или они. Но ведь наше положение относительно бизнеса и самореализации уже практически равно мужскому: мы все чаще занимаем те же позиции, что и мужчины. И их, конечно, это не устраивает. Привычная им схема гендерной социализации — женщина — хранитель домашнего очага, ответственный за воспроизведение потомства, — все чаще не работает. Им трудно смириться, что занявшая ту же позицию женщина удивляется их возмущению: почему не мы — сильные, спортивные, умные, грамотные и успешные?

Выбор жизненного партнера — один из важнейших, потому что это не только любовь и эмоции, а продолжение рода и позиция «отец твоих детей». Решить, кто будет помогать нести твою энергию, воплощенную в детях, дальше, — это огромный шаг.

Мне кажется, что в этом мире выбирают женщины. В России меньше мужчин, и может показаться, что и выбор за ними, но на самом деле все вообще не так. В партнерстве всегда ведет женщина, а мужчина — это просто самец.

Начинать выбор отца своим детям стоит с родителей. Своих. Глядя на семейное обустройство и взаимоотношения своих родителей, можно процентов на семьдесят понять, каким будет твой муж. Важно образование, поведение человека в социуме — вертикальные и горизонтальные связи. Хотя по юности все эти доводы имеют мало веса, обычно важнее то, что голова идет кругом от любви, как было в моем случае. Здесь главное успеть договориться обо всем «на берегу» и дальше утверждаться в правильности сделанного выбора. Когда-то я приняла сложное решение в пользу любимого человека — оставить страну и начать учебу в Москве на русском языке — и не жалею об этом.

Рождение детей — это испытание для каждой из нас. Появление моего второго ребенка было связано с нетривиальной ситуацией: нам уже сообщили, что можно попробовать спасти, но — только меня. Глубоко убеждена в том, что решения принимаются не нами и не здесь, — спасли нас обоих, и это, безусловно, вмешательство свыше. Я сказала себе, что пережить такое еще раз будет выше моих сил. И тем не менее, у нас уже четверо детей. Значит, в чем-то выбираем мы, но когда речь идет о серьезных вещах, о жизни и смерти, — кто-то свыше дает знаки, утверждая нас в вере.

Будущее все расставит по местам; думаю, что это будет время, когда решать и выбирать придется нашим детям. Мне хочется, чтобы у них уже сейчас была свобода быть теми, кем им хочется быть. Давать советы и влиять на их выбор — совсем не обо мне, я могу высказать мнение, если меня спросят. Говорю им одно: заниматься надо только тем, чем хочешь и что любишь, — без этого невозможно быть счастливым. Мы можем помочь им, только показав своим примером — как действовать, что выбирать и как работать. Мне кажется, что дети гордятся мамой, которая не только супы умеет варить, но и постоянно занята чем-то, продвигает какие-то идеи, полностью включена в социальную жизнь, развивается, а главное — они видят, когда нам интересно жить — у нас горят глаза. Они гордятся результатами своих родителей. Именно это я считаю самым важным для себя и для них.